Жёлтый

Наконец, Игорь настаивает, чтобы его и в школе, и дома называли Гариком, – маленькому Промилле нужно дружить с серьезными детьми, а не с тем, кто так легкомысленно относится к собственному имени.

– Вероятно, – говорит мой собеседник, – Промилле запрещали бы соцсети. Да вот беда, соцсети еще не изобрели.

Играть в карты и сквернословить моему будущему клиенту тоже не дозволяется, как и писать девочкам валентинки на 14 февраля. Мальчику рано интересоваться противоположным полом, считает отец. Мать каждую отличающуюся от пятерки оценку сына связывает с тем, что последний засматривается на какую-нибудь одноклассницу.

Студентом он подумывает издевки ради совершить перед родителями каминг-аут, но ему противно лишний раз общаться с ними.

Материнскую цензуру проходят не только друзья, но и литература. Промилле-первокласснику нельзя брать в руки «Хроники Нарнии», потому что у книги непонятное название. Зато мальчику можно читать «Идиота» и «Братьев Карамазовых», в которых он мало что способен понять.

Его мать – восторженная поклонница Достоевского.

Промилле должен соответствовать имеющемуся в ее голове образу идеального ребенка. Мать запрещает сыну бегать на переменах: мальчик, считает она, перевозбуждается и становится неспособен сосредоточиться на уроках; кроме того, его может продуть. Всякий раз, когда Промилле начинает хворать, мать ругается: ей не по нраву ухаживать за больным ребенком, к тому же это занятие отвлекает от телевизора и телефона. По наблюдению самого Промилле, такое поведение матери приводит к тому, что и во взрослом возрасте ему неуютно признаваться в плохом самочувствии.

Высокую температуру он переносит на ногах, а признаки болезни объясняет окружающим аллергией.

– «М» значит «убийство», – говорит мой клиент. – «Убийство», а вовсе не «мамаша».

Отец уходит из дома рано утром и приходит вечером. Мать говорит, что у того много работы. Мальчика это не беспокоит: он побаивается отца и предпочитает держаться подальше. Тот пытается уделять внимание дочерям от первых браков.

Разъезжая по трем домам, говорит мне Промилле, можно участвовать в воспитании детей самым необременительным образом. Уж что-что, а надрываться отец моего клиента не любит.

Существование сестер от мальчика скрывают: о предыдущих семьях отец рассказывает сыну, лишь когда тому исполняется пятнадцать. По словам Промилле, разговор оставляет его равнодушным. Я интересуюсь, почему отец так долго хранит тайну.