Откровение Элохим

Её запах окутал его окончательно, будто миллион маленьких шёлковых ленточек, лаская его кожу. От этого, на коже у него проступили мурашки. Пробежав по всему телу горячими потоками и стуча в голове и висках собственным сердцем. Он совершенно забыл обо всём на свете, кроме неё и её запаха. Её волосы посыпались чёрными ручьями, по его сильным плечам и ему показалось, что в них блеснул полумесяц. Этот мир уплыл и стал туманным. А он словно оказался в другом мире, неведомом и прекрасном, из которого он не хотел возвращаться!

Она обняла его, обвив его шею своими белыми руками.

И он понял, что он в плену, из которого он не хотел освобождаться! Что ему никогда не жить больше без этого сладкого плена! Что он никогда и нечего не желал больше чем быть в плену её волос, её запаха и её белого нежного тела, прижимающегося сейчас к нему. Чувствуя её нежный и горячий поцелуй на своих губах, он прижал её сильней к себе. Словно боясь, что это наваждение исчезнет и растает. Он прижал её к себе ещё крепче, целуя её мягкие, сладкие, словно мёд губы.

Собрание

Как-то раз, находясь в Париже во дворце. Диана, как всегда уютно устроившись у него на коленях, болтала ножками, наслаждаясь их беззаботностью.

– Дорогая мне надо идти, – сказал Генрих.

Но она не хотела его отпускать.

– Но, Генрих, не уходите!

– Вы ведь король и можете делать что захотите! – Капризно надув губки, говорила Пуатье.

– Вот от того то, что я король, моя дорогая Диана. Мне и надо идти. – ОТветил ей Генрих.

– Ну, куда же вы?! – Продолжала не отпускать короля Пуатье.

На что он ответил, что у него собрание, назначенное на это время и он, и так уже благодаря ей опаздывает, чего терпеть не может делать.

– Что ещё за собрание?! – Фыркнула она, капризно.

– Какое собрание вам дороже меня?! – Надула она снова губы.

– Моя дорогая Диана. Собрание, на которое мне нужно идти.

– И поверьте, мне этого совсем не хочется делать.

– И я предпочёл бы остаться с вами.

– Но, к сожалению, мне всё же придётся пойти.

 – Добавил он.

– Но, если вам не хочется Генрих, вы можете не ходить! – Подняв в небо, указательный палец деловито изрекла она, словно очень важную вещь.

Отчего он рассмеялся и ответил.

– Мадам. Вы, наконец, подниметесь?

– Или мне надо поставить вас на ноги самому? – Смеясь, продолжил король.

Пуатье покачала головой не собираясь вставать с его колен и также продолжая болтать ножками.

Он вздохнул.