Откровение Элохим

– Ну, иди уже! – Вскричала она, не в силах выносить больше эту муку.

– Оставьте меня. – Наконец тихо сказала она, словно последние силы покинули её.

Старуха и служанка не пошевелились, ещё не придя в себя от её слов.

– Идите же, наконец! – Закричала она на них, выводя их из оцепенения.

Наконец-то они вышли, унося с собой ребёнка.

Прошла неделя, она сидела у большого камина закутанная в большой шерстяной плед, её взгляд застыл на окне. Она смотрела на холод природы, морозные узоры мира. Свою дочь она так и не видела с момента её рождения, лишь интересовалась у служанки, как ребёнок и здоров ли.

Кормилицу быстро нашли, это была розовощёкая, здоровая женщина. Графиня велела позвать её вошедшей в комнату служанке.

Через некоторое время в комнату бодрой походкой вперевалочку вошла женщина. Она остановилась рядом с графиней.

Диана перевела взгляд с окна на женщину и спросила её тихим, спокойным голосом.

– Как моя дочь?

– Мадам, очень хорошо. – Ответила женщина.

– Ест за двоих.

 – Улыбнувшись простодушно, сказала она.

– Моему сорванцу еле хватает. Но, молока у меня хоть отбавляй. – Поспешила она заверить графиню. Боясь, что та может подумать, что у неё мало молока и будет искать ей замену.

– Может, взглянуть желаете на неё? – Робко, добавила она, потупив взгляд.

Графиня вздохнула устало.

– Нет, не сейчас, потом. – Добавила она, задумчиво.

– Сейчас можешь идти. – Закончила она разговор, переведя вновь свой взгляд на холодные пейзажи за окном.

Женщина пошла вперевалочку к выходу.

Вдруг, словно что-то вспомнив, Диана окликнула женщину по имени.

– Маргарита.

Женщина обернулась.

– Спасибо. – Тихо добавила Диана, и устало улыбнулась кормилице.

И та, ответила ей светлой, открытой, искренней и счастливой улыбкой, которая есть только у любящей матери, вспомнившей своё дитя.

– Да что вы, мадам. Да не за что. – Ответила она добродушно и вышла из комнаты.

Пуатье снова смотрела, застывшим взглядом, на холод за окном.

Холодно, подумала она.

Боже, как холодно! Еле слышно произнесла она, чувствуя всем своим существом холод внутри себя.

У меня дочь, ещё тише произнесла она свои мысли вслух. Не заметив того, что говорит сама с собой. Но, почему же так холодно?! Мелькнула мысль.

Дочь она увидела спустя месяц. Ей принесли розовощекую девочку уже округлившуюся на молоке деревенской женщины. Она посмотрела на ребенка, но холод так и не исчез, лишь сердце кольнуло, словно его пронзили тонкой иглой.