Откровение Элохим

Жеребец был с тонкими, длинными ногами и тонкой вычерченной изящной головой, с мощной и в то же время изящной грудью. Он навострил свои острые уши, увидев Диану, и расширил свои ноздри, сдвинув недобро брови. Высокомерно, словно свысока посмотрев на неё, фыркнув пренебрежительно. Словно, сказав ей, чтобы она убиралась прочь. Она ахнула от его красоты! Повернулась, как малый ребёнок, при виде желанной игрушки к старику конюху.

– Этого седлайте! – Воскликнула она, почти захлопав в ладоши от восторга.

Старик прослужил на королевской конюшне конюхом много лет, почти всю свою жизнь и как часто бывает со старыми верными слугами, мог себе позволить того, что не могли себе даже вообразить другие слуги, например, запротестовать этой даме. Он нахмурил недовольно брови.

– Никак не можно. – Ответил старик не довольно.

Пуатье сдвинула брови. Стараясь сделать как можно строже вид и придавая себе особую грозность, топнула ногой.

– Вы, что не слышали, что вам приказали?! Или вы оглохли?!

– Его высочество принц приказал вам седлать любую лошадь, какую мне заблагорассудиться!

– Говорю вам, седлайте этого!

– И не спорьте со мной! – Возмутилась Диана.

Но, кажется, старый слуга королевской конюшни не хотел сдаваться без боя.

– Говорю вам мадам, не можно, этого седлать. – Вздохнул он, пытаясь избавиться от неё как от надоедливой мухи.

На этот раз её брови сдвинулись на переносице ещё сильней. Старик видя, что дама не собирается отступать, вздохнул.

– Не можно, мадам от того, что это жеребец его высочества принца Генриха.

– Он на нём только на охоту и ездит. – Попытал последнюю попытку старик.

– Ладно, мне понятно. – Раздражённо, добавила Пуатье.

Пытаясь делать грозный вид, чтобы не проиграть эту битву зловредному старику конюху.

– Ладно, потом я выберу себе другую лошадь для охоты, – не унималась она.

– А сейчас этого седлайте.

– Я хочу проехаться на нём сейчас

Но, старик явно не собирался капитулировать.

– Не как нельзя, мадам.

– Не приученный он к женскому седлу. – С ехидством и не скрываемым злорадством, добавил он так, словно уже выиграл этот не лёгкий бой. Она стрельнула в него суженными в щели глазами, словно стрелами и с ещё большей ехидностью в голосе добавила.

– А вы мужское седлайте! – Злорадно, пропела она.

– Да вы что, мадам! – Опешил старик.