Встреча в пассаже д’Анфер

Интересно, остался ли у нее тот дракончик из рисовой муки…

Его воспоминания прервали пронзительные женские голоса: он узнал Матильду де Флавиньоль, Рафаэль де Гувелин, Хельгу Беккер, консьержку Мишлин Баллю и, конечно же, Эфросинью. К ним примешивались и мужские – Жозефа и Виктора.

– Семьдесят тысяч кило, какая громадина! – говорил Жозеф.

– Йа-йа, это ужасно, почему же тормоз не сработал?! – Судя по немецкому акценту, это была Хельга Беккер.

– Виноват машинист. Говорят, он действовал вопреки правилам, установленным на вокзале Монпарнас: он должен был начать торможение заранее, – заявила Рафаэль де Гувелин.

– Он не мог маневрировать, – возразила Хельга Беккер. – Представьте, что вы едете на велосипеде по мокрой дороге, скользите и… хлоп! Месье Легри, а вы знаете, что в Лондоне женщинам скоро разрешат появляться в брюках в отелях и ресторанах?

– О! Месье Легри, скажите, что вы об этом думаете, – пропела нежным голоском Матильда де Флавиньоль, уже много лет питавшая слабость к Виктору – без всякой надежды на взаимность.

– Как сказал бы мой компаньон, в наши дни дамы сильнее покрыты нагаром[19 - Игра слов: французское слово culottе имеет несколько значений: одетый в брюки; обкуренный, покрытый нагаром; наглый, нахальный. – Прим. перев.], чем в незапамятные времена, но меньше, чем пеньковые трубки или чайники.

– А я считаю, что показывать ноги неприлично, если хотите знать мое мнение! – высказалась Эфросинья.

Та, кого она пренебрежительно называла Тевтонкой, наградила ее презрительным взглядом, и мадам Пиньо мысленно произнесла в ее адрес гневный монолог о «немецких войсках», пообещав себе записать его в дневник.

– Реннская площадь выглядит просто ужасно! – продолжила тему Рафаэль де Гувелин. – Этот стоящий вертикально паровоз, повсюду обломки… Не представляю себе, как его будут поднимать. Но, надо отдать должное мэру, силы правопорядка были на высоте.

– Поезд пролетел через весь вокзал, и это просто чудо, что никто из пассажиров не пострадал.

– Одна женщина все же погибла, – возразила ей Хельга Беккер.

– Что до меня, я никогда не соглашусь путешествовать на поезде! Все эти новейшие изобретения мне до лампочки, от них одни неприятности! – заявила Мишлин Баллю и удалилась в свою каморку.

– Ну, уж вам-то точно ничего не грозит, – пробормотал Жозеф.