Опасные земли

Площадка отозвалась гулким эхом и шипением Кирилла, позабывшего о сандалиях на босу ногу, что не были приспособлены к сокрушению бронированных предметов.

– Твою ж мать! – выругался Ровный и дернул ручку.

Дверь неожиданно поддалась.

– Ой, – сказал он. – Есть кто дома? Я вхожу.

Из проема на него пахнуло кондиционированной прохладой и почему-то запахом мясного ряда на рынке. В коридоре вились взволнованные мухи. Много мух.

– Алло! Петухов! У тебя что, холодильник сломался? – быстрый взгляд на пульт сигнализации – пульт пламенел зеленым диодом, то есть был выключен.

Ровный посмотрел вдоль коридора на кухню – пусто.

Прошелся до ближайшей двери, за которой скрывалась гостиная. Пусто.

А когда наступил черед супружеской спальни…

Пахло рынком именно отсюда.

Кирилл задохнулся и отступил, а скорее даже отпрыгнул назад, запнувшись о порожек. Руки его были прижаты ко рту, из которого рвались наружу звериный вопль и волна рвоты.

Это была больше не спальня – бойня.

Новый интерьер находился за пределами восприятия в нормальных человеческих терминах. Именно поэтому Кирилл удержался и от крика, и от рвоты, настолько увиденное превосходило его рассудок.

Бывший сержант, а теперь и бывший успешный бизнесмен Петухов лежал на собственной кровати с выпущенными кишками, которые разматывали петли до пола. Живот распорот, грудина вскрыта так, что наружу торчали ребра, как шпангоуты разбившегося на рифах корабля.

Все, буквально все было залито кровью.

В проходе между стеной и кроватью лежала Таня Римская, и Ровный не вдруг сообразил, чего в ней не хватает.

Не хватало головы.

Голова валялась перед дверью, сорванная с шеи, вперив в Кирилла жуткие слепые глаза, на одном из которых сидела отвратительная мясная муха и мыла лапки.

Вместо крика с губ антиквара сорвался жалкий стон.

Сам не помня как, он добежал до кабинета, где царил хаос.

Сейф был раскрыт, и он был пуст.

В каком-то тупом оцепенении Ровный вдруг понял, что Артем никогда не называл домашний сейф сейфом, обзывая его жестянкой. Сейф – это всегда его личная депозитная ячейка в «Райффайзенбанке» или иное хранилище вне дома.

Он скользнул на кухню, стараясь не смотреть в растворенную дверь спальни.