Опасные земли

Валлонские дворяне, осевшие в Геннегау, которое бургундцы исковеркали до неузнаваемого Эно (поди разберись, что Эно и Геннегау – одно и то же!). Не богатые, но и далеко не беднота, герб, если кому интересно, – девять серебряных ромбов на червленом поле. То есть, если по-людски, – белые на красном.

Их старшенький сын отличался дьявольским характером и дьявольской же силой, что позволило отличиться перед очами старого герцога (тогда еще не очень старого) во время штурма Люксембурга, когда паренек дал добрым горожанам перцу, а также заставил прочихаться.

Накрутил, словом, хвост.

Старшенького-то теперь все знают: его звали Жак де Лален. Звали – это потому что всего через десять лет после люксембургского триумфа его застрелили из пушки совсем другие горожане, но, в общем, тоже неподалеку – возле Гента. Городок звался просто Пук (или Пуке, а может быть, и Пукве).

За старания на полезной военной ниве и за дьявольские успехи на ниве бесполезной – турнирной – старый герцог его очень полюбил и сделал шамбелланом, начальником, значит, светлейшей герцогской спальни, простыней, подушек и светлейших же ночных ваз.

Вот это наградил так наградил, скажете вы. Потому что ничего не понимаете, натурально ничего, в придворной жизни. В любом случае распоряжаться кроватью, которой касается светлейшая задница, – это вовсе не зазорно, даже если тебе рукоплещет вся Европа, а дамы только успевают вздыхать: ах, мессир Жак, какой кавалер!

И, кстати, зря. Зря, то есть, вздыхали.

За турнирными усилиями мессир Жак не оставил сил для воздыхающих дам и дамуазелей, уйдя из мира совершенно без потомства. Именно в этом участке жизни молодому Филиппу и заулыбалась Фортуна.

Папаша Отто (бургундцы звали его сокращенно – От) вовремя сослал младшенького ко двору, где старый герцог со всей внезапной сентиментальностью обнаружил, что паренек, как две капли похожий на безвременно унесенного пушечным ядром героя, является его тезкой, а заодно вспомнил, что он, герцог, ему практически родственник, а именно – крестный отец.

И готово дело: молодой человек назначен шамбелланом герцогского наследника – смелого графа Карла, про которого все говорили, что наследничек получился «с португалинкой». Весь такой слегка смуглый, яростный и вспыльчивый, совсем не похожий на старого Валуа. Ни внешностью, ни темпераментом. Ну а чего вы хотели, если мамаша – Изабелла Португальская?

Словом, повезло мессиру Филиппу.