Флатус

Делала она это с таким невероятным остервенением, что не замечала, как большая часть листов падала на пол, залитая слюнями.

– Что вы делаете, Проглотова? – ужаснулся я. – Это что за бумаги?

Женщина замерла. Посмотрев на меня безумным взглядом, она рьяно продолжила глотать бумаги. Моя рука тут же полезла в карман за наручниками. Подбежав к Зинаиде, я скрепил одно кольцо наручников на ее запястье, а второе прицепил к железному каркасу кровати. Проглотова будто меня не замечала и с большим безумством попыталась загрести в рот как можно больше желтой макулатуры.

– А ну прекращайте! – попытался я остановить ее властным криком.

Убедившись, что крик не вразумил женщину, я сжал рукой ее нижнюю челюсть и, словно из пасти шаловливой собаки, которая нашла в кустах дохлую мышь и решила устроить себе перекус, попытался извлечь мокрые бумаги изо рта Зинаиды. С большим трудом мне удалось вытащить пережеванные листы, чуть не покалечив свои пальцы. Проглотова остервенело сплюнула лишнюю слюну. Заняв удобную позу на полу, она неожиданно успокоилась и бросила на меня невинный, потухший взгляд.

Недолго думая, я вытащил из нагрудного кармана свисток и дунул в него три раза.

– Через несколько минут здесь будет городовой, – произнес я, принявшись собирать с пола обслюнявленные бумаги и конверты. – Придется вам несколько дней провести в изоляторе, Зинаида.

Присев на угол кровати, я принялся перебирать несостоявшийся обед Проглотовой. Поначалу попадались непримечательные письма, адресованные Проглотовой, пока у меня в руках не оказался конверт, отличающийся от остальных своим коричневым оттенком.

– Вы можете хотя бы при мне не портить воздух? – обратился я к Зинаиде, почувствовав неприятный запах, повисший над кроватью.

– Это не я, – на глазах Проглотовой проступили слезы, и она стыдливо отвернулась в сторону окна, – Это конверт.

Я недоверчиво поднес коричневый конверт к носу. В ту же секунду резкий запах человеческих испражнений ударил в ноздри с оглушительной силой. Приложив огромные усилия, я убедил себя не выбрасывать конверт.

Аккуратно его раскрыв, новая волна нечеловеческой, можно сказать, убийственной вони вырвалась на меня, принявшись нещадно душить. В этот же момент Проглотова вновь впала в безумство, озверело потянувшись свободной рукой к коричневому конверту. Я вскочил с кровати, отойдя на безопасное расстояние от обезумевшей женщины. Зинаида истерично извивалась на полу, то и дело выбрасывая свободную руку в мою сторону.