Все ловушки Земли

Он уверяет, что практически бессмертен, умрет только тогда, когда во Вселенной не останется ни единого непознанного явления. Мол, если нечего станет узнавать, зачем жить дальше?

Макензи постучал черенком трубки по зубам.

– Похоже на правду, – заметил он. – Я про бессмертие. С физиологической точки зрения растениям жить куда проще, чем животным. При надлежащей заботе они и впрямь могут цвести себе до скончания времен.

На склоне холма зашелестела трава. Макензи замолчал и сосредоточился на трубке. Нелли присела на корточки поблизости от него.

– Я так понимаю, ты собираешься с нами на Землю? – спросил Макензи, чтобы завязать разговор.

Ответом ему была четкая, отточенная мысль, как бы пронизавшая мозг:

– Я бы не отказался. Ваша раса интересует меня.

Попробуй поговори с таким, подумалось Макензи.

– Что ты думаешь о нас? – справился он и немедленно ощутил всю бестолковость подобного вопроса.

– Я знаю о вас очень мало, – заявил Энциклопедия. – Вы создали искусственную жизнь, а мы живем естественной. Вы подчинили себе все силы природы, которыми смогли овладеть. На вас трудятся машины. Судя по первому впечатлению, вы потенциально опасны.

– Что хотел, то и получил, – пробормотал Макензи.

– Не понимаю.

– Забудем, – отмахнулся человек.

– Ваша беда, – продолжал Энциклопедия, – в том, что вы не знаете, куда движетесь.

– Так в том-то вся прелесть! – воскликнул Макензи. – Господи, да если бы мы знали, куда идем, жить было бы скучнее скучного. А так – ты только представь: за каждым углом, за каждым поворотом – новый сюрприз, новое приключение!

– Знание цели имеет свои преимущества, – возразил Энциклопедия.

Макензи выбил трубку о каблук башмака, затем затоптал угольки.

– Значит, ты нас раскусил?

– Ни в коем случае, – отозвался Энциклопедия.

Понемногу светало. Музыкальные деревья выглядели этакими кособокими серыми призраками. Все дирижеры, за исключением тех, которые не пожелали отказаться от сна даже ради землян, сидели на своих подиумах, черные и мохнатые, как бесы. Делберт восседал на плече Смита, вцепившись когтистой лапой ему в волосы, чтобы не потерять равновесия. Энциклопедия тащился позади всех.