Все ловушки Земли

Как Шеридан ни напрягал зрение, он его уже не видел.

«Старина Езекия свою задачу выполнит, – думал он. – Центр и через месяц не оправится от его натиска».

Он наклонил голову и потер занывшую шею, а потом обернулся к Гедеону и Эбенезеру.

– Можете слезть с него!

Они, ухмыляясь, поднялись с распростертого на земле Товия. Тот вскочил вне себя от ярости.

– Вам это так не пройдет! – заявил он Шеридану.

– Я знаю, ты мне готов печенку выгрызть, – ответил Шеридан.

– Что дальше? – спросил Авраам, подходя к ним.

– Ну, – ответил Шеридан, – думаю, мы станем сборщиками урожая.

– Сборщиками?

– Туземцы наверняка выкопали не все подары. А нам необходимо найти хоть сколько-нибудь, чтобы высадить на семена.

– Но мы же все физики, инженеры, химики и тому подобное. Не потребуете же вы, чтобы такие высококвалифицированные специалисты…

– Это дело поправимое, – ответил Шеридан. – Думается, сменники космовиков никуда не делись. Они сойдут, пока Центр не пришлет сельскохозяйственного набора.

Товий выступил вперед и встал рядом с Авраамом.

– Раз уж я должен оставаться тут, то требую, чтобы меня использовали! Не в натуре робота бездельничать…

Шеридан похлопал себя по карманам и нащупал твердую выпуклость – сменник, который он извлек из Езекии.

– Думается, – сказал он Товию, – у меня для тебя есть именно то, что требуется.

У меня нет головы, мои глаза висят в воздухе

Перевод Г. Корчагина

Его звали Чарли Тьерни, но у него больше нет имени. Он был человеком, но и это уже дело прошлое.

Теперь он нечто иное, сшитое на живую нитку. Теперь у него ни головы, ни рук, и глаза на стебельках покачиваются над пробуждающимся туловищем.

Будучи Чарли Тьерни, он имел только две заслуживающие упоминания черты: алчность и нелюдимость. Алчен был без преувеличения патологически – каждый его поступок отравлен этим ядом. Нелюдим – и в детстве, и в зрелости. Но все свои одинокие годы он провел в космосе, не имея ни малейшего шанса открыть, что его корыстность – врожденная болезнь.

А сейчас он одинок, как никогда прежде… но совсем не алчен. Алчность – человеческое качество, а он более не человек. Но одиночество никуда не делось, ведь другого такого, как он, не сыщется во Вселенной.

Тьерни сидит, поглощая солнечный свет, и вспоминает.

Я победил!

Сколько лет я прозябал, сколько лет глотал звездную пыль, сколько лет согревал себя надеждой – и вот наконец я здесь, на моей собственной планете, спускаюсь с холма.