Все ловушки Земли

– Возможно, – сказал он наконец, – у вас найдется время посидеть со мной?

Его тон недвусмысленно приглашал Шеридана отказаться: спасибо, но, к сожалению, времени у него нет, он торопится.

– Конечно, найдется, – сказал Шеридан. – Благодарю вас.

Он сел, а гуманоид продолжал вынимать из корзинки свои припасы.

– Нам несколько трудно общаться на этом варварском языке, – сказал гуманоид. – Но что поделать! Или вы говорите по-балликски?

– Извините, – ответил Шеридан, – но я впервые слышу про этот язык.

– А я подумал… Он широко распространен.

– Обойдемся и языком этой планеты, – невозмутимо сказал Шеридан.

– О, разумеется! – согласился гуманоид. – Надеюсь, я не вторгся на вашу территорию? В таком случае я сейчас же…

– Вовсе нет. И я рад нашей встрече.

– Я бы предложил вам перекусить со мной, но побаиваюсь. Обмен веществ у вас, несомненно, иной, чем у меня. И мне было бы горько отравить вас.

Шеридан наклонил голову в знак благодарности. Еда, бесспорно, выглядела очень аппетитно.

Красивая упаковка, восхитительное на вид содержимое. Ему сразу захотелось есть.

– Я часто прилетаю сюда для… – Он не сумел найти нужного слова на языке гарсониан.

Шеридан пришел ему на помощь.

– На моем языке, – сказал он, – это называется пикник.

– Еда под открытым небом, – сказал гуманоид. – Точнее на языке наших гостеприимных хозяев я выразиться не могу.

– Мы тоже это любим.

Гуманоид явно обрадовался такому доказательству взаимопонимания.

– Мне кажется, друг мой, у нас есть много общего.

Не оставить ли мне вам образчик этой еды? Вы бы сделали анализ и в следующий раз могли бы разделить мою трапезу.

Шеридан покачал головой.

– Думаю, я тут долго не задержусь.

– О! – произнес гуманоид словно бы довольным тоном. – Значит, и вы непоседа! Мимолетные встречи! Слышишь шорох один миг – и вновь тишина.

– Очень поэтично, – сказал Шеридан. – И очень точно.

– Впрочем, – продолжал гуманоид, – я прилетаю сюда довольно часто. Я полюбил эту планету.

Чудесное место для еды под открытым небом. Такой покой, такая простота и неспешность! Никакой суеты, и люди такие непосредственные, хотя несколько грязноватые и очень, очень глупые. Но мое сердце открылось им за их безыскусственность, близость к почве, светлый взгляд на жизнь и непритязательный образ этой жизни.

Он умолк и взглянул на Шеридана.

– Вы так не считаете, мой друг?

– Считаю, конечно считаю, – согласился Шеридан с излишней торопливостью.