Ветер чужого мира

Через несколько минут они отправятся сквозь эту историю назад, и далеко за ее пределы, в те времена, о которых не сложено легенд. Два американских охотника на самом безумном сафари всех времен.

Улыбаясь, Янси закрыл люк.

– Интересно, какая пуля вернее всего остановит саблезубого тигра? – задумчиво произнес он.

Когда он отвернулся от люка, темпоральный мозг уже светился зеленым светом. Доктор Паскаль был похож на горбатого гнома, стоящего перед огненной печью.

– Люк закрыт, – сообщил Янси.

– Иллюминаторы задраены, – сказал Кэбот.

– Хорошо, – ответил Паскаль.

Механизмы гудели негромко, почти неслышно.

Движение во времени совершенно не ощущалось, но, глянув в иллюминатор, Янси задохнулся от изумления.

Долина Темзы исчезла, лишь серая пелена небытия, в которой изредка мелькали бесформенные тени, липла к стеклам.

Машину времени затрясло; серая мгла снаружи поредела, а тени приобрели объем и форму.

– Движемся слишком быстро, – объяснил Паскаль. – Похоже, рельеф повышается. Можем напороться на что-нибудь, лучше притормозить.

– Рельеф и должен повышаться, – сказал Камерон. – Сейчас уже и Ла-Манша, наверное, нет. В рисс-вюрмский период Британские острова составляли одно целое с континентом, а Темзе до Северного моря путь был неблизкий.

Серая дымка в иллюминаторах почти рассеялась. Машина времени раскачивалась, как лодка на невысокой зыби. Внезапно снаружи разлилось ослепительное сияние.

– Прошли вюрмский ледник, – сказал Паскаль. – Добро пожаловать в рисс-вюрмский период!

– Нам незачем нестись сломя голову, – предупредил Камерон. – От последней встряски лампа в передатчике вылетела. Это не беда, есть чем заменить, но лучше радио не разбивать, может понадобиться.

Пространство за стеклами иллюминаторов очистилось от мути. Поблизости обнаружилось дерево, за ним – пейзаж, залитый лучами восходящего солнца.

Янси услышал голос Паскаля:

– Примерно семьдесят тысяч лет. Добрались до места.

Янси не мог отвести взгляд от иллюминатора. Машина времени стояла на вершине холма, откуда открывалась потрясающе прекрасная панорама. За невысокими холмами лежала долина, поросшая сочной зеленой травой, а внизу сверкал серебром на солнце прозрачный поток. И повсюду виднелись темные крапинки – в тех, что поближе, легко угадывались пасущиеся стада.