Ветер чужого мира

За ним впритирку, как он догадывался, летел «мессершмитт». Он отважился бросить взгляд через плечо и заметил нациста справа от себя. Потом дал форсаж, заложил петлю – и ринулся вниз. Улюлюкая во весь голос, он направил истребитель прямиком на «мессер».

Палец лег на гашетку, браунинги выплюнули смертоносную сталь. Одно крыло «мессера» будто подломилось. Деревья неумолимо приближались, и Дуглас повел штурвал на себя. Машина застонала, но все же вырвалась из пике над самыми макушками.

По фюзеляжу простучали пули.

Дуглас захохотал как безумный, заложил новую петлю и вновь ринулся на джерри.

Промахнуться было невозможно. Он попал ровно туда, куда метил. На его глазах стекло кабины разлетелось вдребезги под очередями браунингов.

Лишь поднявшись высоко над полем и направив машину на запад, Фред сообразил, что забыл о своей привычке все просчитывать. Никаких расчетов, никаких оглядок на осторожность, никакой угрюмости. Как в те добрые старые деньки, когда они с Бобом и Грантом бились в небе над Дюнкерком.

Он положился на наитие – и чуть не зацепил брюхом верхушки деревьев у края поля.

Дуглас залез в карман и услышал шорох бумаги.

Контрразведка обрадуется этой карте и охотно выслушает его историю. Пожалуй, она что-нибудь предпримет – Грант наверняка не единственный шпион, должны быть и другие. Быть может, именно с ними, с этими другими, Грант ездил встречаться в Лондон. Может, та девица, насчет которой его дразнили в столовой, тоже из их числа.

Но контрразведка умеет хранить тайны, так что в эскадрилье ничего не узнают.

Это и к лучшему, Грант же – герой, а сейчас Англии нужны все герои, какие у нее есть, живые и мертвые.

Что доложить? Ну, это просто. Перед мысленным взором Фреда всплыли написанные на бумаге слова:

Лейтенант Ричард Грант пал смертью храбрых, героически пытаясь посадить поврежденный самолет.

Космические твари

1

Пламя в космосе

Это было совершенно невозможно. И все же… Все же загадочное создание парило в открытом космосе на сверкающих крыльях.

На крыльях, которые оставались неподвижны, но в то же время в них непостижимым образом ощущались мощь и быстрота, как при взгляде на широкую реку, величаво несущую свои воды. Испещренные красными прожилками, они отливали зеленью в лучах далекого Солнца.

Тело существа было словно бы соткано из потоков света. На мгновение перед глазами капитана Джонни Лоджа промелькнула голова совершенно немыслимых очертаний.