Ветер чужого мира

И даже в тех редких случаях, когда она пытается, ей не удается узнать ничего нового. Никакого результата – лишь ощущение эйфории. Совершенно бесполезное направление, но мы не можем его бросить и вынуждены продолжать. Возможно, нам посчастливится – и мы узнаем нечто важное.

– Мне кажется, величайшая проблема состоит в том, какие люди оказываются телепатами, способными работать у нас, – заметил Аллен. – Джей наш единственный ученый. Остальные не способны оперировать необходимыми в работе терминами и понятиями.

– Мы пытались, – ответил Томас, – но ничего не вышло. Они особенные люди, очень чувствительные и требуют величайшей осторожности в обращении – в противном случае их можно погубить. Все они пребывают в состоянии постоянного стресса. Многие обычные люди сошли бы с ума, узнав, что находятся в контакте с чуждым разумом. У нас подобные случаи тоже бывают, но крайне редко. Наши телепаты держатся, но нуждаются в помощи. Моя работа в том и состоит, чтобы им помогать.

– Меня поражает другое, – вмешался Аллен. – Как им удается общаться с теми, кто не наделен телепатическими способностями. Ведь в их глазах мы все должны выглядеть неуклюжими животными. Однако они сохраняют в себе человечность. А еще я заметил, что телепаты никогда не завязывают дружеские отношения с чужаками. Книги… Пожалуй, я использовал бы именно такое сопоставление: они относятся к чужакам как к книгам, которые берут с полки, чтобы узнать что-нибудь новое.

– Все, за исключением Джея. Он состоит в довольно близких отношениях со своим последним контактером. Называет его Эйнштейном. Никто из других телепатов не дает чужакам имена.

– Джей хороший человек. Разве не он разработал идеи, связанные с синтезом молекул?

– Верно. Он стал одним из первых удачливых операторов. Точнее, первым, кто хорошо перенес мозговой имплантат.

– Пол, неужели имплантат так необходим?

– Парни с самого верха считают, что да. Если говорить о технической стороне вопроса, я знаю об имплантатах слишком мало. Во-первых, нужно найти подходящего телепата – не просто классного, но обладающего специальными качествами.