Ветер чужого мира

Энтропия обладает свойством распространения, так что общая энергия термодинамической системы распределяется настолько равномерно, что не остается свободной энергии для произведения работы. Конечно, здесь такие условия не имеют места. А на краю вселенной – кто знает? Энергия и материя там должны быть очень древними. Или нет? Господи, я не знаю. Я говорю о том, о чем никто не имеет понятия.

– Но ведь тебе в конце концов удалось связаться с Эйнштейном, – напомнил Томас.

– Да, но не сразу – он появился позже.

– Что-нибудь еще?

– Нет, больше ничего не меняется. Проходит некоторое время, и мы оба устаем. И начинаем говорить о чем-нибудь другом.

– И как часто это случается?

– Довольно часто. Сегодня мы говорили о домах. Во всяком случае, мне так показалось. Насколько я понял, они живут в неких подобиях пузырей. Мне отчего-то вдруг представилась огромная паутина… Как вы думаете, Эйнштейн может оказаться пауком?

– Все возможно, – ответил Томас.

– Одного я никак не могу понять, – заявил Мартин.

 – Почему Эйнштейн продолжает входить в контакт именно со мной? Он изо всех сил пытается объяснить принципы БСС, а я из кожи вон лезу, стараясь их постичь, но у меня ничего не получается. Клянусь, за все это время мне не удалось продвинуться ни на шаг. Но он не сдается. И я теряюсь в догадках: зачем ему это?

– У меня иногда возникает странное чувство, – сказал Гарнер, – что с нами говорят вовсе не разные люди. Да, каждый из них – индивид, но все принадлежат к одной культуре, к одному обществу.

– Не могу с тобой согласиться, – возразила Дженни Шерман. – Мой собеседник – личность. Настоящая индивидуальность. И он очень заметно отличается от всех тех, с кем общаетесь вы. Мой собеседник поглощен мыслями о смерти…

– Какая скорбная тема, – перебил ее Роллинс. – Однако ты уже рассказывала нам о нем. Все время говорить о смерти…

– Да, сначала на меня это производило гнетущее впечатление, – призналась Дженни, – но теперь все изменилось. Он построил на смерти целую философию.

И иногда смерть даже кажется прекрасной.

– Упадническая раса, – заметил Гарнер.

– Вовсе нет. Поначалу я тоже так думала, – сказала Дженни. – А потом изменила свою точку зрения. Он говорит о смерти с искренней радостью, он полон счастья.

– Смерть, Дженни, не может приносить радость или счастье, – обернулся к ней Томас. – Мы с тобой говорили на эту тему. Быть может, тебе следует положить конец вашим беседам. И выбрать кого-нибудь другого.