Ветер чужого мира

 – Среди зеленых лужаек и деревьев, где журчат ручьи, и можно гулять по лесным тропинкам». Но для административного разума пустыня казалась оптимальным выбором. Огромные расстояния и открытые пространства служили защитой от любопытных, которые в противном случае толпами бродили бы вокруг и мешали работе. Нет, их проект не был секретным, но о нем мало рассказывали общественности, надеясь, что со временем интерес публики упадет и в конце концов наступит момент, когда все о нем забудут.

Жуткое дело – слишком жуткое, чтобы сообщать подробности.

«Что же случилось с людьми? – спросил себя Томас. – Неужели они не понимают, что этот проект – главная надежда человечества? В течение тысяч лет оно одиноко продвигалось вперед, нянчилось с предрассудками, совершало и умножало ошибки, вместо того чтобы их исправить, творило несправедливости… Необходимы новая кровь, новое мышление – и позаимствовать их можно только у других культур, живущих среди звезд.

Коробочка на его столе зачирикала. Томас отошел от окна и нажал на кнопку.

– В чем дело, Эвелин?

– Вам звонит сенатор Браун.

– Благодарю.

Сейчас ему совсем не хотелось беседовать с сенатором.

Он уселся к кресло и включил панель визора. На экране появилось продолговатое лицо сенатора – аскетичное, морщинистое и напряженное.

– Сенатор, – приветствовал его Томас, – как мило, что вы позвонили.

– Мне захотелось поболтать с вами, – сказал сенатор. – Мы так давно не имели такой возможности.

– Да, вы правы.

– Как вам, вероятно, известно, – продолжал сенатор, – бюджет вашего проекта будет обсуждаться через несколько недель. Однако я не в силах получить хоть что-нибудь от этих болванов, которые руководят вами из Вашингтона. Они говорят о знаниях как о самом ценном товаре. Они утверждают, что их рыночную стоимость оценить невозможно.

– Пожалуй, да, – ответил Томас. – Но подобные заявления, на мой взгляд, носят слишком общий характер. Существуют многочисленные побочные источники дохода. Полагаю, они рассказали вам о них.

– Конечно, – кивнул сенатор. – Они с особым удовольствием распространялись на эту тему.

– Тогда чего же вы хотите от меня?

– Реализма. Всего лишь старомодного реального подхода. Трезвой оценки.