Ветер чужого мира

Я далеко не все понял в их устройстве, но узнал, что они работают на крошечных атомных батарейках.

Глядя в ошеломленные глаза брата, Хьюг продолжал:

– Я тут чуть не свихнулся. Представляешь: над головой летают эти жуки, вокруг – сплошные марсианские лилии, среди них высится стальной домина – и больше ничего. Я часами ходил вокруг него, пытаясь проникнуть внутрь. Глухо. Ни окон, ни дверей. Только маленькие отверстия, через которые влетают и вылетают жуки.

Я ничего не понимал. Здесь земная логика вообще не годится.

– С чего же ты тогда застрял на Марсе? – спросил Скотт. – Почему не вернулся? И что с твоим кораблем?

– Мы лишились горючего.

Скотт понимающе кивнул:

– Чудо, что метеорит не разнес вам весь корабль.

– Не угадал. Не было никакого метеорита. Просто Гарри открыл заглушки и вылил все топливо в марсианский песок.

– Да он что, спятил?! – удивленно воскликнул Скотт.

– Бесповоротно, – ответил Хьюг. – Космическое помешательство. Это началось еще на корабле. Мне было жалко парня. Я, как мог, пытался вразумить его. Где там! Космос его доконал. Гарри превратился в испуганное животное. Он боялся всего, особенно теней. Последнее время он и вел себя как затравленный зверек. Я даже обрадовался, когда он умер.

– Насколько мне известно, космическое помешательство обостряет желание вернуться на Землю, – не переставал удивляться Скотт.

– Я уверен: марсиане превратили Гарри в свое послушное орудие, – пояснил Хьюг. – Кем бы они ни были, их уровень развития превосходит наш. Им ничего не стоило установить контроль над поврежденным человеческим разумом. Управлять психически здоровым человеком им, скорее всего, не по силам, а землянин с расстроенной нервной системой оказался для них легкой добычей. Они смогли внушить ему нужные мысли и подчинить своей воле – заставить сделать то, что им требовалось.

Хьюг прислонился к помятому корпусу своего корабля и посмотрел на массивное стальное здание.

– Когда я подбежал, Гарри уже опорожнил последний бак. Я был вне себя и отделал парня так, что и сейчас стыдно вспомнить.

– А от чего он умер? – спросил Скотт.

– Через несколько дней после моей трепки он вдруг выскочил наружу без скафандра.