Прелесть

Через эти обычаи, понимал он, каждый мужчина, каждая женщина демонстрируют горячую и даже фанатичную преданность родному лагерю. Отсюда гротескное, а временами и малопонятное соперничество между лагерями, проявляющее себя на всех уровнях, от болтовни рядовых кочунов до упрямства лагерных лидеров, не желающих делиться секретами с конкурирующей группой. Осмыслить это соперничество можно, лишь углядев за ним извечные традиции американского бизнеса, самую соль американской земли.

Причудливый расклад, думал доктор Амброуз Уилсон, ворочаясь в спальнике под ночным южным небом.

Причудливый, но чрезвычайно эффективный и вполне понятный, если рассматривать его в рамках нынешней реальности.

Понятный, за исключением одной детали, но Эмби никак не мог уловить ее суть. То был не факт, а ощущение – ощущение, что под покровом неоцыганщины таится нечто принципиально новое, жизненно важное, доступное пониманию, но не имеющее имени.

Он задумался об этом новом и жизненно важном факторе, стал просеивать собственные впечатления в поисках ключей к разгадке, но не сумел нащупать ничего осязаемого, ничего, за что мог бы зацепиться, ничего, что мог бы поименовать.

Как мякина без единого зернышка, как дым без огня – что-то небывалое и, подобно всему остальному, целиком и полностью понятное в своей системе координат, но вот вопрос: как определить рамки этой системы?

Они ехали сюда через всю страну с севера на юг, вдоль русла Великой реки, и повидали множество лагерей – фермерских лагерей с бескрайними полями хлебных злаков и многими квадратными милями кукурузных плантаций; промышленных лагерей с дымящими трубами и лязганьем механизмов; транспортировочных лагерей с объединенным парком грузовиков и невообразимо запутанной логистической сетью; молочных лагерей с маслобойнями и сыроварнями, со стадами коров и непременными свиньями – побочной веткой любого молочного производства; лагерей-птицефабрик; овощеводческих лагерей; лагерей, занимающихся горными работами, лесозаготовками и ремонтом дорог.

Иногда встречались рои или отщепенцы – такие же бродяги, как они, ищущие, куда бы приткнуться.

И повсюду их ждало одно и тоже: толпа любопытных ребятишек, блохастые дворняги, разводящий руками бизнес-агент и неумолимое «очень жаль».

В некоторых лагерях их принимали теплее, чем в других; кое-где даже удавалось остаться на денек или недельку, отдохнуть от странствий, подправить мотор, размять сведенные судорогой ноги и походить в гости.