Прелесть

Уверяю, во всем вашем лагере не сыскать такого работящего парня, как я.

– Прости, – сказал бизнес-агент, – но мы все тут работящие парни. Если ищете себе место, правильнее всего будет попроситься в рой. Быть может, вас примут. В старые лагеря вроде нашего новичков, как правило, не берут. Разве что они могут предложить что-нибудь особенное.

– Ну, – расстроился Джейк, – тогда, наверное, говорить нам больше не о чем.

Он открыл дверцу и уселся за руль. Дети забрались на заднее сиденье, а Мирт полезла обратно в трейлер.

– Спасибо, – сказал Джейк бизнес-агенту. – Вы уж простите, что мы время у вас отняли.

Автомобиль вырулил на колею и потащился обратно к шоссе. Джейк долго молчал. Наконец заговорил:

– Агроном? Это что еще за птица такая, черт бы ее побрал?

8

Так было везде, куда они приезжали.

– В кибернетике смыслите? Нет? Очень жаль. Спец по кибернетике нам точно не помешал бы.

– Очень жаль. Химик бы нам пригодился. Мы с горючими веществами работаем, но не понимаем в них ни черта – приходится штудировать справочники.

– Будь вы подъемщик, мы бы нашли вам применение.

– Может, разбираетесь в электронике? Нет?

– История? Извините, историки нам не требуются.

– В медицине соображаете? А то наш док совсем старый стал.

– Инженер-ракетчик? Нет? Жаль, а то есть у нас одна задумка, только инженера-ракетчика не хватает.

– Историк? Не-а. Историк нам не нужен.

«Еще как нужен!» – думал Эмби, а вслух говорил:

– История – очень полезная штука.

Он лежал в спальном мешке и глазел на небо.

Дома уже осень, думал он. Вспоминал, как желтеют листья и как красиво осенью в городе. Такая красота, что дух захватывает.

Но здесь, далеко на юге, по-прежнему стояло лето, и в глубокой зелени листвы, в непоколебимой синеве небес виделось что-то странное, что-то летаргическое – словно окружающий мир выкрасили синей и зеленой краской, и он останется таким навсегда; мир, где динамику объявили вне закона, где матрицу бытия отлили из самого прочного сплава, чтобы не оставить ей шансов на перемены.

На фоне неба чернел трейлер; теперь, когда Джейк и Мирт закончили в нем переругиваться, Эмби слышал, как неподалеку от стоянки журчит ручей. Костер давно погас, осталось лишь розовое марево в пепельной белизне, а на опушке завела песню какая-то птица.