Прелесть

Позже мошенник Бартли, пользуясь своей властью, сделал бы Крейна судьей, а потом и сенатором.

Бахнул револьвер. Пуля проделала очередную дыру в нижней части бака.

«Меня вот-вот обойдут, – думал Крейн. – Подкрадутся с двух сторон, пока спереди будут палить в бак, чтобы я не высовывался».

– Крейн, покажись! – прокричал Бартли из темноты. – Твоя песенка спета. Покажись, и мы забудем о твоем проступке.

Крейн вжимался в металл. Слова Бартли звенели у него в ушах.

Второй шанс. Возможность выйти живым из этой передряги, стать судьей и сенатором, спасти Бетти и взять ее в жены.

– Иди к черту! – прорычал Крейн.

– Ну что ж, ты сам напросился, – проговорил Бартли с гладким восточным акцентом.

Крейн осторожно подтянул ноги и привстал. У него осталось четыре патрона, и он сделает четыре выстрела. Выскочит из укрытия, свалит Бартли и, может быть, Гьюлика, прежде чем его изрешетят. Хотя бы умрет как мужчина, в полный рост, а не скрючившись за баком.

Возле сарая прозвучало два выстрела. Кто-то завопил, послышалась барабанная дробь копыт, и сразу заговорили револьверы.

Крейн покинул свое укрытие.

Из-за луны во дворе было светло как днем. Пешие люди Бартли искали, где бы спрятаться, а конные у сарая вели по ним беглый огонь.

Навстречу Крейну, петляя, словно заяц, мчался человек. Его настигал всадник. Похоже, бегущий не видел Крейна. Он понимал лишь, что смерть дышит ему в спину.

Всадник выстрелил. Беглец рухнул на землю, словно мешок с мукой.

Теперь смертоносное дуло смотрело на Крейна, и тот понял, что его сейчас убьют.

Но конь попятился, а всадник поднял руку и приветственно помахал оружием.

– Джон! – воскликнул Крейн.

Джон Фентон прокричал в ответ что-то неразборчивое, развернул коня и ускакал к сараю. Крейн, не чувствуя под собой ног, смотрел ему вслед. Хорошо, что Фентон его узнал. Старик бы не промахнулся.

Возле сарая стреляли все реже. Тем, кто разбежался по укрытиям, велено было выходить с поднятыми руками.

«Значит, Сэм справился, – подумал Крейн.

Скрипнула дверь хозяйского дома. На крыльцо выскочил человек.

– Бартли! – крикнул Крейн.

Бартли бросился к лошади, но на полпути замер и взглянул на Крейна. Тот стоял от него в дюжине футов. На секунду время застыло.

Рука Бартли с поразительной скоростью метнулась к кобуре. В лунном свете сверкнул металл, и в этот же миг Крейн вскинул револьвер.

Два выстрела слились в манифест обоюдной ненависти.