Мастодония

Вот почему, наверно, решил для себя, что это енот, хотя прекрасно знал, что никакой он не енот. Но после той ночи Бродяга не раз его гонял, да и я к ним присоединялся, чисто забавы ради. Видел этого чудилу с кошачьим лицом то на дереве, то в кустах. А он, когда знает, что я его вижу, всегда улыбается. Беззлобно, по-дружески. Ты видел его, Эйза?

– Иногда, – кивнул я. – Он бывает в яблоневом саду.

– Всегда только лицо, – продолжил Эзра. – С улыбкой Чеширского кота. Контуры тела нечеткие, если у него вообще есть тело.

Не понять, какого оно размера, какой формы. Несколько раз я видел, как этот Чешир смотрит на Бродягу из кустов, а Бродяга встанет и стоит, вроде как общается с ним. Знаете, что я думаю?

– Что? – спросила Райла.

– Что в такие моменты они с Бродягой договариваются о ночной погоне. Чешир говорит: «Ну что, побегаем сегодня?» – а Бродяга отвечает: «Я не против». Потом Чешир спрашивает: «Может, и Эзру позовешь?» – а Бродяга ему в ответ: «Ладно, попробую».

– Чушь какая! – весело рассмеялась Райла. – Какая прекрасная чушь!

– Разве что для вас, – недовольно сказал Эзра. – Для меня это не чушь, а нормальный и совершенно логичный порядок вещей.

– Но что это за существо? Вы же думали на эту тему? Наверняка до чего-нибудь додумались.

– Думал, конечно. Ну, не знаю… Как тут объяснишь? Может, этот Чешир дожил до наших дней с доисторических времен или он призрак из далекого прошлого, хотя на призрака не похож.

Что скажешь, Эйза, похож он на призрака?

– Иногда он какой-то тусклый, – сказал я. – Слегка расплывчатый. Но не настолько тусклый и расплывчатый, чтобы сойти за привидение. Так что нет, на призрака он не похож.

– А то остались бы на ужин, – предложил Эзра. – Хоть всю ночь можно сидеть разговаривать. Я еще не наговорился, много чего могу рассказать. Часами могу разглагольствовать. В печке у меня горшок черепашьего рагу здоровенный, нам с Бродягой и четверти не съесть.

Тут рядом пруд, вот я и поймал пару каймановых черепах. Молодняк. Старые жестковаты, а молодняк во рту тает. Кроме черепашьего рагу, ничего предложить не могу, но, если есть черепашье рагу, больше ничего и не надо.

– Ну что, останемся? – взглянула на меня Райла, но я покачал головой:

– Предложение заманчивое, но нам пора. До машины две мили ходу. Не хотелось бы идти по темноте. Лучше выйти сейчас, покуда есть свет на тропинке.