Флэш. Преследование Барри Аллена

Что-нибудь необычное нашлось на месте преступления?

– Что ж, необычное – понятие относительное, но я собрал немало отпечатков пальцев, как и следовало ожидать в открытом для посетителей музее. Но на большинстве разбитых артефактов – только отпечатки доктора Ларсона. Кроме того, я идентифицировал его отпечатки повсюду на разбитых витринах, и кровь из всех пятен, которые мы нашли, принадлежала ему. С этими порезами на руках и уликами, которые мы нашли на его теле и одежде, сложно сомневаться, что именно доктор Ларсон и уничтожал экспонаты.

– Есть предположения, почему?

– Никаких следов наркотиков или ядов в его теле не найдено, – ответил Барри. – Никаких свидетельств воздействия инородных веществ, и в его доме не найдено ничего, что позволило бы предполагать шантаж – или какие-то связи с металюдьми.

Джо глубоко вздохнул.

– Барри, ты же видел музей. Тут речь не о разбитой кофейной чашке. Все перевернуто вверх дном, экспонаты разбиты, артефакты разломаны. На это потребовалось время и усилия.

Это было проявление ярости, но все, с кем я говорил сегодня, утверждают, что Ларсон был удивительно приятным человеком, который никогда не повышал голос. Так что ты знаешь, что все это означает.

– К сожалению, да, – печально ответил Барри. – Рой Биволо, также известный как Призма. – Ему показалось, будто он только что откусил что-то горькое.

– Поверь, мне тоже не нравится этот вывод, – сказал Джо. – Но это объясняет его ярость, и это уже третий метачеловек, оказавшийся впутанным в это дело.

Как будто у нас без этого мало проблем.

– Но почему? – Барри снова посмотрел в микроскоп, потому что в нем картина была ясной и логичной. Она никогда не сбивала его с толку, всегда оставаясь понятной. – Какой прок Биволо с того, что он заставил бедного доктора Ларсона разрушить собственный музей? И с чего бы Биволо работать с Нимбусом?

Он снова поднял взгляд от микроскопа, не в силах избежать столкновения с реальностью.

– Деньги, – ответил Джо. – Музей не просто разгромлен – некоторые вещи пропали.

У нас еще нет полного списка, но уже есть несколько ценных вещей, которые они не могут обнаружить. Биволо все-таки прежде всего вор.

– Но раньше он всегда воровал деньги, – возразил Барри. – Музейные экспонаты для такого типа – только источник лишних проблем. Что-то не сходится.

– Вынужден с тобой согласиться, но что есть, то есть. Мы уже связались с самыми известными скупщиками города и сообщили им, что мы ищем.