Ведьма на каникулах

Шагнула в темноту и тут же стукнулась лбом так, что аж искры из глаз полетели. Эх, и низкий потолок тут. Наверное, шишка будет. Надеюсь, хоть сотрясения нет. Ладно, не болит вроде. Я зачем пришла? Ах да, помыться хотела. Не соврал Афоня, жарко натоплено. Сбросила халатик, за ним пеньюарчик, оставшись в одном бельишке. Разложила принадлежности все, баночки-пузыречки расставила, в лохань горячей воды налила, уселась… Эх, хорошо-то как. В общем, когда я до веника дошла, была уже распаренная, наверняка красная, что твой помидор.

Вылезла я, значит, из бани в одном пеньюарчике на голое тело – жарко. Шагаю такая к дому и вдруг слышу истошный вопль Фили:

– Василиса!

– А? – Обернулась – на меня кот мчится, шерсть дыбом, глазищи вылуплены и шипит, как змея. – Что случилось?

Он на ходу в человека перекинулся, подбежал, подхватил меня на руки и в дом потащил.

– Эй, ты чего?

– Ты с ума сошла в таком виде разгуливать.

– Да что такого? Не голая же.

– Почти голая. Твоя эта… тряпочка кружевная на солнышке просвечивает будь здоров. Почему халат не надела?

– Так ведь жарко.

– Жарко ей. Тому, кто на тебя посмотрит, тоже жарко станет, только по другой причине.

– Это по какой же?

– Будто сама не понимаешь, – пробурчал Филя и отвернулся. Ба, да он никак покраснел. Ну дела. С каких это пор он на меня так реагирует? Мне теперь что, собственного кота стесняться? Дожили.

– Чужак? Это Афоня, что ли? – Я рассмеялась. – Да ты погляди на него. Ему ж триста лет.

– И что, что триста? Не мужчина, что ли?

– Да ладно тебе, брось. Он старенький, плюгавенький, плешивенький. И если что, я его одной левой…

– Это которая левая или которая правая? – поддел Филя. Как-то медленно он меня несет до дома, тут два шага, а мы еще не добрались.

– Филипп! – Так я его называла, только когда злилась, и он это знал. Аккуратно опустил на землю, но не отошел, встав между мной и домом, закрывая от чужих глаз. Я же уперла руки в боки. Только скалки не хватает. Надо бы прикупить по случаю. – Я что-то не поняла. Ты меня ревнуешь, что ли?

– А хоть бы и так! – с вызовом сказал фамильяр. – Ты чья хозяйка? Моя! Вот и все.