Обсессия

Что думаете, мисс Додсон?

– Думаю, что у каждого человека есть право выбора, – отчеканила я. – Несправедливо, что вы заставляете девушек посещать занятия рукоделия, а мужскую половину школы освобождаете от этой участи, оправдывая свои действия баскетболом. Семьдесят процентов учеников не играют в спортивные игры, зато я знаю многих девушек, которые помимо школы записаны, – я нарочито зажимала пальцы, уверенно держась и не дрожа голосом, – на фигурное катание, танцы, художественные училища, подработки, волонтёрство.

Почему для одних привилегии существуют, а для остальных – нет? Это похоже на дискриминацию.

– Вы употребляете громкие выражения, – предупредительно посмотрел на меня мужчина и глубоко вздохнул, – я подумаю над вашими словами, это вас успокоит?

«Вот же урод», – вот зато что подумала я. Он гребаный урод. От него за километр патриархатом несёт. В каком, блин, веке он застрял?

Когда я вышла из кабинета, то меня сразу накрыло ощущение, будто я выгорела. Весь адреналин испарился, ему на смену пришла усталость.

Кэндис, ожидавшая в уголке в компании ребят, встрепенулась и указала подбородком в мою сторону.

– Как все прошло? – схватила обеими руками за плечи.

– Ты знала, что наша главная женская задача – готовить, стирать и шить… А, ещё убирать и воспитывать детей? – спросила я с каплей иронии.

– Что?

– Это мне Питерс сказал. Сказал, что мы не должны забывать своё реальное предназначение. Поэтому у нас теперь в расписании шитьё и рукоделие.

Шиммер помрачнела. Она косо взглянула на дверь за моей спиной и тихо ругнулась.

– Ему пора выбраться из своего шестнадцатого века, – боднула меня Кэндис.

– А я думаю, что директор Питерс классный мужик, – вставил слово Макс.

– Он зуб на меня точит после того, как я его во дворе подрезал, так что никакой он не классный, – поправил шевелюру на макушке Брайан.

Эти мальчики… Они словно не понимают, что здесь происходит. Причём здесь машина? И в каком месте Питерс классный? Он только что почти открыто мне заявил, что мужской пол ставит выше женского.

Своим гребаным рукоделием старик будто хочет сказать: «Кем бы вы ни были, где бы ни учились – вы в конце концов рождены для домашнего хозяйства». Жестко. Давно пора было понять, что директор тот ещё сукин сын, ведь именно он закрыл глаза на историю с Бьянкой. Он позволил всем обращаться с ней, как с виновницей, он спокойно выпустил отличником Чака из школы. Вот ещё один звоночек.