Обсессия

Брук – старшая сестра моей матери. Пусть они и родные, но совершенно разные люди, как солнце и луна или кислое и сладкое. Брук – моя любимая тетя, потому что я ещё не встречала настолько толерантного к молодежным интересам и образу жизни в общем человека, родившегося в конце семидесятых годов. С мамой она не общается, держит обиду за то, что та бросила меня с отцом, поэтому, по мере возможностей, сама навещает наш дом, стараясь этим компенсировать отсутствие матери.

– Я здесь не задержусь, – предупредила Брук, зачесав назад каштановые крашеные короткие волосы, – навещу родителей, потом вернусь обратно в Калифорнию.

– Забери меня с собой, – в шутку напросилась я, получив укоризненный взор из-под бровей от папы.

– У твоего отца инсульт задницы произойдёт, детка, – язвительно цыкнула тетя, отключив плету и помешав деревянной ложкой овощи, – должно произойти что-то несусветное, чтобы он тебе позволил уехать отсюда.

– Вторжение НЛО, – подсказывала я.

– Второе пришествие Христа, – весело подхватила Брук.

– Или изменение полюсов Земли.

Судя по всему, папа устал от наших шуток, потому отложил газету и поглядел на нас своими глазами-аквамаринами с долей раздражения, отчего я тут же замолкла.

– Ещё одно слово, и тогда точно случится что-то несусветное, – с намеком обмолвился мужчина, почесывая лысину на голове.

Ещё летом на макушке были три волосинки, грубо выражаясь, сейчас он совсем лысый.

– Я не вижу веских причин покидать Агате родной город, – добавил спокойно отец, вызвав своей фразой нервный смешок с моей стороны.

– А отсутствие возможностей тебя не смущает? – согласилась с моим немым негодованием Брук. – Маркус, вот честно, ты словно слепое дитя. Вся молодёжь сейчас перебирается в большие города и штаты. Здесь у неё нет будущего…

– Её будущее, – ледяным, не требующего протеста, тоном оттачивал мужчина, глядя в пол, – поступить в медицинский колледж, отучиться на медсестру и помогать здешним людям.

Наступила напряжённая тишина. Мы с тетей без лишних слов переглянулись, и Брук обречённо пожала плечами, мол, что поделать? Таков уж он, твой старик. Близкие люди могут думать, что ограничивая нас в чём-либо, они этим самым творят благо. Но благо для кого-то оборачивается вредом.

Я грустно хмыкнула и, пробурчав «пойду переоденусь», поплелась в свою комнату, бросившись на кровать и прикрыв потяжелевшие веки.