Прынцесса для отца с прицепом

На цветной картинке была изображена я сама улыбающаяся, мой муж, не менее радостный и… О Рауда, сколько их? Раз. Два и … И три!

– Наши дети? – неуверенно произнесла я, осторожно прикасаясь к каждому ребенку по отдельности, надо запомнить лица на всякий случай.

– Ты помнишь, как их зовут? – тихо спросил он.

Закусила губу, стараясь не расплакаться. Только не новые уколы, только не новые унижения. Я видела довольное лицо некрасивой женщины и обеспокоенное – врача, вот сейчас они меня и сцапают окончательно.

– Нет, но… Ты мне поможешь вспомнить? – ответила так тихо, чтобы другие не услышали.

Мужчина поднялся с кровати, а я вцепилась в его рукав:

– Дети, оставь мне их… – Не знала, как называется картинка, но муж понял: протянул бумажку, которую я сейчас же прижала к груди.

– Доктор, у нее есть какие-нибудь физические проблемы? – задал он вопрос, а голос такой суровый.

– Нет, в физическом плане у Ангелины все в полном порядке, хоть завтра на Олимпийские игры отправляй, но вот… – Тут врач посмотрел некрасивую женщину.

– Может быть опасно выписывать ее сейчас…

Муж развернулся ко мне, а я что? Слезливое выражение лица и на детей смотрю… Лица запоминаю, а потом прижала к груди и снова сделала жалобное выражение лица.

– Готовьте ее к выписке немедленно!

Он прикоснулся к моей щеке. Стоило больших усилий, чтобы не отшатнуться в ответ на это прикосновение, даже заставила себя улыбнуться, но, кажется, мужа не провела. Он долго смотрел мне в глаза, потом тяжело вздохнул и пошел на выход.

И за ним, как пиявка, побежала некрасивая женщина, которая не оставляла попыток объяснить мое тяжелое психическое состояние. Сама она психическая.

– Олиниэль? – задал вопрос оставшийся мужчина. – Вы точно хорошо себя чувствуете?

– О чем это вы, доктор? – выгнула бровь. – Я Лина…

– Но Мария Матвеевна так не думает… Может, вы останетесь, дообследуетесь без спешки, так сказать…

– Тут важно, что думает мой муж, правда? Кроме того, вы сами сказали: я абсолютно здорова!

Неужели он думает, что я попадусь в эту ловушку? Не бывать этому, не будь я Олиниэль из рода Трепетных Лепестков!

На улице дул противный ветер, и я закуталась в то, что муж назвал плащом.

Зелени было немного, по сравнению с моим миром деревья маленькие и куцые. Трава проплешинами не закрывала голую землю, на которой кое-где виднелись наросты грязного льда. Под ногами земля была какая-то странная – очень жесткая и… серая. Топнула – в ноге отдалось вибрацией и легкой болью.