Игрушка для заносчивого эльфа

Розовые губы призывно блестели, а едва заметный румянец из-за того, что боролась с прислужницами, превратил меня в неотразимую красотку. Вот сама бы в себя влюбилась!

Но троллихи недолго любовались мною и, тут же подхватив снова под руки, потащили по коридорам и лабиринтам. Дорогу к принцу я старалась запомнить наизусть, вдруг пригодится в ближайшем будущем.

Меня впихнули в полутемную комнату. Свежий ветер с балкона тут же принялся играть с моим нарядом, и я обняла себя.

– Холодно? – неожиданно хрипло произнесли рядом, и я вздрогнула.

Прищурилась, посмотрела сначала на бокал, потом снова на принца, ведь явно что-то задумал. Но он, видя мое смущение, пожал плечами, поставил бокал на небольшой столик и направился на какой-то помост со множеством подушек и подушечек на нем. Горели свечи, а взгляд принца был настолько красноречив, что мне стало не по себе.

– Зачем вы меня пригласили? – Как женщина умная я понимала, что к чему, но решила играть свою роль до конца.

– Ты мне интересна, Олиниэль, – пригубил свое вино принц.

– Называйте меня Оля, – машинально поправила его.

– Хорошо, – он поднялся, – но на будущее: принцев не поправляют.

– А я не знала, – сделала большие глаза, и он засмеялся таким бархатным голосом, что по коже поползли мурашки.

– Интересная ты, Оля, необычная. – Он провел пальцем по плечу, и я шумно сглотнула. – Меня раздирает любопытство, на что ты еще способна.

– Чего?

Но принц снова вернулся на свой импровизированный трон и приглашающим жестом дозволил мне… Что? Присесть рядом? А интересно, на что он все же намекал? Некстати вспомнился Кот Матроскин, что хвастался умением вышивать крестиком, но вот, думаю, этот навык, к тому же у меня напрочь отсутствующий, сейчас точно не пригодится.

– Я хочу, чтобы ты омыла мои ноги, – соизволил наконец вымолвить его Кастрюльство.

– Может, еще и сплясать? – съязвила я, показывая крайнюю степень раздражения.

– Позже, пока я хочу почувствовать твою податливость и твои ручки на моих ногах…

– Мою податливость?! – Если бы я была чайником, то уже гудела бы сигналом, что температура поднялась до ста градусов. – Не буду я тебе ноги мыть, сам справишься, не маленький!

– Будешь! – снова подскочил принц, теперь на лице только ярость и негодование. – Ты игрушка и должна выполнять свой долг! Ты и на свет-то родилась, потому что мой отец это позволил.