Проклятый город

Я… должна… узнать… имя… Мне… нужно… имя… Нужно спешить.

1759 год. Кровавая пятница

Город пожирал огонь.

Крики, стоны и плач людей смешался с треском древесины и запахом горелой резины. Чёрный столб дыма заменил на и без того темном небе тучи. Ни звёзд, ни луны не видно. А земля пропитана кровью младенцев, жён и матёрей, детей и стариков. Хаос восседал на троне.

Кто-то спешил потушить огонь, другие же, охваченные горем и паникой, оглядываясь за спину, бежали прочь, кто куда: и в лес, и в поля.

Тех, кто пытался дать отпор, сразу убивали. Выходило даже так, что среди убитых были и простые смертные. Но никого этакий факт не беспокоил. Сейчас каждый сам за себя.

– Матушка! – вопит одна юная дева, заглядывая в горящий дом, где не было проходу: огонь уничтожил все, а дым доделывает его работу.

Девушка, глотая слезы то ли от безысходности, то ли от дыхания дыма, рассматривает тени в огне, но внезапно кто-то грубо хватает её за волосы и тащит на улицу. Со звонким криком падает девушка на землю, проглотив щепотку песка.

Её тело в ужасных ожогах, нарывах и ссадинах. Эта ночь поистине адская.

– Вставай, нечистая! Отродье сатаны! – пинает её ногой взрослый мужчина, и девушка выпускает стон.

Охотник небрежно переворачивает девушку на спину и плюёт в лицо.

– Вставай! И тогда, возможно, я убью тебя быстро.

Юная ведьма, кашляя кровью, изгибается на земле и уже почти ничего не видит. Её избивали камнями, палками и ногами. Она больше не в силах терпеть эти муки и унижения, а угрозы проклятого охотника – пустяки.

Девушка его не страшится.

– Ну, ведьма, тогда умри лёжа, как подобает дворняге! – охотник с ненавистью посмотрел ей в лицо и замахнулся отравленным клинком, как внезапно позади него, сквозь этот оглушительный шум, раздался властный холодный голос.

– Отойди, Джон. Я сама с ней разберусь.

Мужчина немедля развернулся и опустил глаза, потому как этой охотнице запрещено было глядеть в лицо.

Джон кивнул ей, открыв путь к измождённой ведьме, чей дух почти испустился.

Кто-то пробегает мимо девушки и наступает ей на раскрытую ладонь, но она не кричит от боли. Боли как таковой ведьма не чувствовала. Только лёгкость и печаль. Какая жалость, она не попрощалась с мамой…

Охотница подошла к сбитой с ног девушке и села перед ней на корточки, грубыми движениями руки рассматривая её изувеченную физиономию. И пусть вокруг творится хаос, для охотницы это дело не новое.