Место под звездами

– Так вот, Элвис и Миранда предложили отпраздновать её победу за ужином в кругу близких. К тому же, ты тоже отличился, Ной, – папа заговорщически подмигнул мне, а мама поправила мою челку, лезущую в глаза.

– Ты написал пробный экзамен по химии на отлично. Сто баллов, Ной! Это такой невероятный результат. Жаль, не все могут порадовать нас оценками, – мама перевела взгляд за мою спину, с укором уставившись на садящегося за стол Чарли. – Почему ты до сих пор в пижаме?

– Мне переодеваться две минуты.

– За стол в ночной рубашке не садятся.

– Мама права, сынок, приведи себя в порядок.

– Я посторожу за твоей яичницей, – тоном, который не внушал доверия, уверил я и похлопал покрасневшего от злости брата по плечу.

Я тихо хихикал над причитаниями удаляющегося в комнату Чарли и выкрал из его тарелки одну сосиску, за что получил по руке от мамы.

– Раз ты не занят, значит, едем к Элвису, – заключил в конце завтрака папа, пряча сотовый в передний карман пиджака.

– Я позвоню Миранде, предупрежу о нашем приходе.

Конечно, я бы лучше решал весь вечер задачки, чем отправился бы на ужин в дом дяди, от которого даже мурашки на моем теле дохнут. Мне неприятно его общество, а про комфорт и заикаться нет смысла. В любом случае, наступают подобные моменты, когда прятаться и бежать не выходит. Праздники или знаменательные события сталкивают нас друг с другом, как судьба сталкивает заклятых врагов.

Когда на улице раздался сигнал школьного автобуса, я в спешке попрощался с родителями, по дороге к выходу снова испортив причёску Чарли, и под его визгливый голос выбежал во двор.

В автобусе я всегда сажусь рядом с лучшим другом, но сегодня, раз уж его нет (он отправился в школу на машине отца), я сидел рядом с парнем из параллельного класса.

Первые три урока до большой или, как мы любим говорить, обеденной перемены, я не виделся с друзьями. Звонок прозвучал давно, однако я не выходил из кабинета химии, продолжая сидеть в лабораторных вещах, смешивая раствор сульфата с аммиаком.

Химия – мой любимый урок. На практических занятиях я чувствую себя высшим разумом и человеком, в руках которого жизнь. Конечно, история и литература занимают отдельное укромное место в моем сердце, но наука – это совершенно иной мир и мысли в нем. Отвлекаться тут не…

– Альберт Эйнштейн! – донёсся подобно грому среди ясного неба голос, и я с любопытством оглянулся на стуле, закатив глаза.