Место под звездами

Но Элвис, дыша отрывисто, будучи сильнее, больно шлепнул меня по щеке и, опустив трусы до колен, показав мне то, что нормальным детям не демонстрируют, грубо взял мою вторую руку и обхватил это.

– Хорошие мальчики не плачут, – повторил он, и я заплакал громче, мотая головой туда-сюда, стоило ему оттопырить мой большой палец и надавить на что-то мокрое.

Я ощущал слабость и беспомощность. Тогда мне не было этого понятно, однако я хотел одного – уйти. Хотел, чтобы вернулся из магазина папа, чтобы он спрятал меня и пообещал, что Элвис больше никогда здесь не появится.

Где-то в уголке ещё совсем юного мозга я осознавал, что происходящее здесь и сейчас – это нечто неправильное, за это меня точно отругают и лишат сладкого на неделю или, может быть, год. Год это где-то тридцать недель? Я не знаю и не хочу знать, я просто хочу уйти.

– Тс, да, ох, – Элвис вдруг зажмурился и облокотился локтем на стену позади меня, двигая бедрами вперёд, поэтому его достоинство ударялось о мой подбородок.

Я попросил отпустить меня, но дядя не говорил со мной. Он только издавал странные звуки, будто у него что-то болит. Чайник на кухне всё свистел, готов был взорваться, по моей руке что-то текло, глаза щипели – и это всё стало одним целым. Каким-то длинным промежутком времени, который казался вечностью.

Элвис громко замычал и дёрнулся, а на мою любимую футболку с динозавром Рексом что-то брызнуло.

– Молодец, сынок, – одобрительно посмеялся он, надев трусы обратно.

Мои губы дрожали. Я в уме говорил с ним, задавал десять вопросов, а на деле смотрел из-под бровей и держал горячую ладонь в том положении, в котором отпустил её Элвис, и ничего не понимал.

– Я куплю тебе шоколад. Твой любимый с изюмом?

– Я не хочу.

– Ещё лучше, – он включил свет и цыкнул, кивнув на меня, – снимай это, ты испачкался.

– Что это было?

– Не твоего ума дело. Раздевайся, я тебе сказал.

Элвис всё-таки заставил меня снять футболку. Он нагнулся ко мне, посмотрел своими синими глазами так, словно я опять разбил окно и он собирался дернуть меня за уши, и взмахнул кривым пальцем перед моим сопливым носом.

– Если расскажешь об этом хоть кому-то, я оторву твой язык.