Место под звездами

– Я… – выпалила она, когда мы с Одиссеем выходили обратно в гостиную. Я приостановился. – Ты мне очень нравишься, Ной.

Вот так, не уверяю, что легко, призналась она мне в чувствах. Я попробовал представить какую внутреннюю борьбу переживала Максим, а в итоге ей хватило смелости сказать мне всё как есть. Я восхищён и одновременно растерян. Прежде мне не признавались в симпатии, поэтому теперь, когда катастрофа все же наступила, я принял решение быть искренним. Максим вовсе неплохая девчонка. Никто не заслуживает, чтобы его чувствами игрались и тем более обращались как с мусором.

Одиссей выпучил шокированно глаза, да ещё так, что они чуть ли не выкатились подобно бильярдным шарам. Брюнетка не обращала на него внимания, смотрела исключительно в мои глаза, застеленные пеленой алкоголя.

– Не отвергай меня, – добила Максим.

Отчаянная, даже не просьба, а мольба. Я оказался в невыгодном положении. Возможно, из-за точных наук я не способен на глубокие чувства, ведь подобная сентиментальность больше присуща гуманитариям, людям творческим, отдавшим свою душу искусству и Музам.

Я тщательно подобрал слова, не имея никакого желания ранить наивную одноклассницу. Не хочу быть злодеем.

– Ты прости, но я вижу в тебе только подругу.

Ложь подобна кислотному дождю – от него нет спасения. На первый взгляд, ложь кажется не таким серьёзным пороком, но её явно недооценивают. Вот и я сейчас враньем рою яму другому, чтобы выбраться самому.

– Я не хочу быть тебе подругой! Я тебя люблю, – настаивала на своём Максим, нервно играясь с подолом своей юбки.

Я насупился.

– Не любишь.

– Тебе ничего неизвестно о моих чувствах! Это так несправедливо! Почему ты не хочешь дать мне хотя бы один шанс? – Максим подбежала ко мне и обвила торс руками, уткнувшись носом мне в живот.

Одиссей повертел пальцем вокруг виска, надумывая вмешаться.

– Макси, не надо унижаться. Найдёшь себе парня покрепче Ноя, – старался отшутиться тот, тем не менее девушка непреклонна.

В такие моменты я очень хочу обратиться в ничто. Сколько бы усилий я не прикладывал, чтобы отцепиться от назойливой Максим, она отказывалась говорить. Прицепилась намертво. И меня заклинило. Я ненавижу назойливых людей, которые, даже не спросив, лезут ко мне обниматься. Не люблю, когда кто-то трогает меня – слетают триггеры.

– Эй, ты глухая? – честное слово, мне не хотелось грубить ей, но по-хорошему она не понимала.