Место под звездами

Она сидела слева от своей матери, одетая в широкий красный свитер с горлом. Красотой кузина пошла в нашу бабушку: такие же тонкие чёрные брови, глаза выразительного разреза и маленький острый носик. Собираясь все вместе в доме стариков, мы пересматриваем фотоальбомы их молодости. Так вот, Пейдж не отличить от нашей бабушки в юности.

– Я с удовольствием. Рыбалка лучше всякой психотерапии, – пошутил папа.

– А тебе нужен психиатр? – подстегнула мама, отпив вина, на что папа ей ответил, якобы в браке помощь психиатра не будет лишней.

Взрослые засмеялись, а Пейдж и я даже ухом не повели.

– Наша Пейдж удивила жюри своей работой, – неожиданно быстро обратила внимание на дочь Миранда, из-за чего кузина резко подняла голову и улыбнулась. Наигранно.

– А что за работа? Мы можем посмотреть?

– Я назвала его "Метафора Вечного двигателя". У меня есть фото, – Пейдж поднялась со своего места и, включив мобильник, встала между моими родителями, демонстрируя снимки проекта.

– Она умнее тебя, – шепнул мне на ухо Чарли.

Этот мальчик… Ах, он никогда не устанет издеваться надо мной.

– И тебя тоже, – усмехнулся я нарочно, предугадав реакцию брата: сейчас он разозлится.

– Мне десять, я имею право быть глупым.

– Согласен. Ты очень глупый, потому что только дурак оправдывает тугодумство возрастом.

Чарли хотел было завизжать от возмущения и в очередной раз закатить истерику, однако громкий голос Элвиса его попытку оборвал.

Дядя, под предлогом открыть новую бутылку вина, подошёл к кухонному столу и взял штопор, затормозив рядом с выпрямившийся Пейдж.

– Я очень горд своей дочерью. Для девочки она чрезвычайно талантлива и умна, – и после своих сомнительных похвальных слов, Элвис опустил руку на плечо кузины, слегка сжав его.

Я почувствовал дискомфорт. Перед глазами, как ночной кошмар, отрывок из прошлого: каждый раз, стоило ему закончить свои делишки моими руками, он хлопал меня по плечу и сжимал кости.

Я не понимал зачем он так поступал, мол, хорошая работа, сынок. Я, судя по всему, был для него собакой, которая верно служила хозяину и получала всякий раз одобрение. Противно!

Пейдж заглянула отцу в глаза и улыбнулась. Снова наигранно. Такое ощущение, будто вся их семейка это картонные персонажи, играющие по написанному сценарию.

– А ты, Ной? Как твои дела? – дядя нередко заводит разговор со мной, словно мы близки.