Люди с платформы № 5

Загибая пальцы, Марта считала, сколько месяцев он уже здесь околачивается. Почти год. И за это время в доме постоянно прибавлялись мужские вещи. В ванной – пена для бритья, в корзине для белья – трусы-боксеры, а в прихожей – небольшой ящик с инструментами. Марта не помнила, чтобы этот тип хоть что-нибудь делал по дому, но догадывалась: ящик создавал антураж рукастого и полезного мужика.

Интересно, знал ли Ричард, сколько на самом деле лет ее матери? Или Кейт и ему наплела про то, что родила Марту совсем еще юной глупышкой – только-только двадцать исполнилось? Близился день рождения матери.

Марта подумывала, не сделать ли ей торт с надписью из разноцветной глазури: «ПОЗДРАВЛЯЮ С СОРОКАПЯТИЛЕТИЕМ». Подарочек разнес бы в клочья материнскую идиллию, особенно если учесть, что Кейт еще в конце прошлого века отказалась от рафинированного сахара.

Наверное, не стоит отпугивать этого Ричарда, поскольку его заместитель может оказаться еще хуже. А заместитель непременно объявится, в этом можно было не сомневаться, поскольку мать Марты, как и природа, не терпела пустоты.

Зато вполне мирилась с хаосом в доме, напрочь позабыв о существовании пылесоса. В их жилище царил настоящий бардак.

К станции Марта шла на автопилоте, думая о вчерашнем вечернем обмене эсэмэсками с Фредди. Фредди ей всерьез нравился. Популярностью у девчонок он, правда, не пользовался. Малость неуклюжий, слегка не от мира сего, но Марте это ничуть не мешало. Зато он был суперумным и на удивление юморным.

При виде Фредди она не падала в обморок, как героини романов Джейн Остин. У нее не колотилось сердце, не вздымалась грудь и не расходились завязки корсета. Корсеты Марта видела только на картинках, а с такой грудью, как у нее, там просто нечему вздыматься. Но Марта свято верила: важно, когда и у тебя тоже есть парень, о котором можно поговорить. Когда все крутые девчонки соберутся в уголочке и будут шушукаться и хихикать, она вполне сможет к ним примкнуть. Теперь и у нее есть о ком посплетничать.

В школьной тусовке она станет своей. Марта цеплялась за эту мысль, как озябший человек за горячую грелку.

Немалую часть своей жизни Марта ощущала себя знаменитым натуралистом и телеведущим Дэвидом Аттенборо, дающим пояснения к документальному фильму о природе. Она словно была наблюдательницей, изучающей неизвестный биологический вид, стараясь понять привычки и ритуалы его представителей, чтобы не быть отвергнутой или съеденной ими.