Год теней

До конца уроков мне позволили остаться в медкабинете, как объяснил директор, чтобы за мной понаблюдать. Когда медсестра размотала платок на моей руке, заинтересовавшись, что под ним, то не нашла ничего: пятно исчезло. Она задавала мне вопросы о том, как я питаюсь, и ещё о чём-то, но я была слишком потрясена и не могла думать. После того как меня оставили в покое, я снова размотала платок.

Ничего. Ожога как не бывало. Я пыталась найти какое-то объяснение, но ничего не придумала, кроме одного: всё это было не по-настоящему.

Нам действительно привиделись призраки, мне и Генри, – кажется, это называется массовый психоз. Никаких пятен никогда не существовало.

Но когда после школы я пришла в «Счастливый уголок», то проверила снова, на всякий случай.

Пятно вернулось, его чернота медленно впитывалась мне в руку. Возможно, оно появляется только вблизи концертного зала, а когда я ухожу подальше, почему-то исчезает.

Как бы то ни было, я обрадовалась. Я не могла смириться с мыслью, что всё увиденное мной – просто галлюцинация.

Мне не терпелось найти этих призраков, а пятно было как-то с ними связано.

В ту ночь мне снился потусторонний мир. Он был чёрный и мерцающий, как пятно у меня на руке. Я попала в него через арку из комет, и Игорь шёл рядом со мной.

Глава 10

Октябрь

Только в середине октября события наконец стали стремительно развиваться.

В среду, тринадцатого числа, я проснулась, стуча зубами от холода, словно спала в морозилке.

Изо рта у меня вырывались облачка пара, у Игоря и нонни тоже. Прыгая на студёном бетонном полу, я быстро оделась.

– Проклятые сквозняки, – пробормотала я. – Как будто мы живём в какой-нибудь Арктике.

Нонни, закутавшись в одеяла, счастливым взглядом наблюдала за мной со своей кровати.

– Ты последнее время много ворчишь, Омбралина. Scontroso[11 - Грубая (ит.).].

– Да, нонни, так всегда бывает, когда девочку переселяют из уютного дома в морозильник.

Нонни цокнула языком.

– Сейчас здесь не так уж и плохо.

В комнате действительно потеплело, и пара от дыхания уже не было видно. Я взглянула на Игоря.

– Странно, да?

Он поднял голову с мятых простыней и посмотрел на меня. «Когда ты перестанешь болтать и я снова смогу подремать?»

– Но ты раздражена не только сегодня, – сказала нонни, завязывая платком глаза. – Ты теперь вообще стала какая-то чужая, рассеянная.

Я почувствовала укол вины.