Дитя ярости

Младенец издал едва слышный звук и вздохнул.

– Спи, дитя, в моих руках… – прошептала Риэль. Она жалобно всхлипнула. – Одрик бы полюбил ее.

Затем лицо королевы исказила гримаса, она закричала от боли. Прижав младенца к животу, она почти согнулась пополам, задыхаясь.

Пол под ногами Саймона содрогнулся. Стены королевской спальни пришли в движение, словно дышали вместе с королевой.

Кожа Риэль начала меняться, приобрела странное свечение, и на какую-то секунду объятому ужасом Саймону показалось, что сквозь кожу и плоть он может видеть пульсирующую в венах кровь и кости – и свет в недрах ее тела.

Теперь ее окружали мерцающие золотистые искорки, и вся она казалась неземным созданием, сотканным из искр и угольков, от которого исходило ослепительное сияние.

Потом сияние угасло, и Риэль снова обрела обычный человеческий облик.

От ужаса у Саймона кровь застыла в жилах.

– Что это было?

– Мне недолго осталось. – Риэль обратила свой сверкающий взор на него, и Саймон невольно отшатнулся.

Кожа вокруг ее глаз была темной и сухой. – Я не могу больше сдерживать эту силу…

– Вы хотите сказать… что умираете?

– Я так долго пыталась выжить, – едва слышно произнесла Риэль, а потом снова вскрикнула и застыла на месте. Ослепительные искры сорвались с ее пальцев и устремились в ночную мглу, сверкающими дугами проносясь над объятым темнотой городом. На полу террасы остались обугленные полосы.

Риэль подняла глаза, на лбу у нее блестел пот.

Под кожей у нее перекатывались волны света. Саймон не мог оторвать от нее глаз – она была одновременно самым прекрасным и самым ужасным существом на свете, которое он только видел.

– Вам… больно? – спросил Саймон.

Риэль издала удивленный смешок.

– Мне не привыкать к боли.

– Хорошо, – ответил Саймон, но все же почувствовал укол стыда. Королева, конечно, была чудовищем, но сейчас она стояла перед ним босая и измученная, нежно сжимая в руках новорожденное дитя.

Раньше, когда у Саймона случались приступы ненависти к королеве, отец всегда напоминал ему, что та когда-то была обычной девушкой. Помни об этом. Помни, какой она была.

Но тут королева замерла.

– О, боже, – прошептала Риэль. – Он идет.

Саймон отступил на шаг, тревога в голосе королевы испугала его.

– Кориен?

Риэль поднялась, опираясь на стену одной рукой и морщась от боли.

– Я не могу допустить, чтобы он нашел тебя.