Дитя ярости

Надеюсь, вам хватит ума, чтобы не быть разоблаченными, или того хуже, чтобы не сломать себе шею?

– Мы сейчас идем, – крикнула Риэль. – Разве я когда-нибудь давала тебе повод сомневаться во мне?

– На самом деле неоднократно, – ответил Одо. И добавил после паузы: – Мне перечислить все эти случаи?

– Еще минутку, пожалуйста, Одо, – сказал Одрик со смехом в голосе.

Полог закрылся.

– Можно мне подойти к тебе? – спросил Одрик.

– Да, только… погоди. – Риэль удалось сильным рывком освободиться из плена коварной туники и она, наконец, натянула ее на себя, расправляя золотые ленты по вороту.

Из-за ширмы показался Одрик с ее кожаной курткой для скачек и шапочкой в руках.

– Неужели мы действительно собираемся ввязаться в эту опасную для жизни авантюру, и при этом нервничаешь ты, а не я?

– Неважно, что ты пытался увильнуть от этого уже с десяток раз. – Риэль выхватила шапочку из его рук. – Неважно, что ты до сих пор не нарушил ни единого правила в своей жизни.

– Зато какое многообещающее начало, даже слишком смелое для дебюта непослушания, ты согласна? – Он придвинулся ближе, чтобы помочь ей застегнуть пуговицу на спине. Его пальцы задели ей затылок. – Я имею в виду, что мог бы начать свой мятеж с чего-нибудь попроще. Опоздать утром ко двору, например, пропустить молитвы, переспать со служанкой…

Она расхохоталась, но ее смех прозвучал резче, чем ей бы хотелось.

– Ты? Переспать со служанкой? Да ты ничего не смыслишь в обращении с женщинами.

– Это ты так думаешь.

– Я не могу в это поверить.

– Неужели ты считаешь, что я настолько безнадежен?

– Для начала тебе придется хотя бы время от времени отрываться от своих книг.

– Леди Риэль, – сказал он, поддразнивая ее, – уж не собираетесь ли вы обучать меня искусству соблазнения?

Риэль замерла. В повисшей между ними невыносимой тишине она почувствовала, как напрягся Одрик, стоявший позади нее. Румянец начал медленно разливаться по ее щекам.

Ее отец позаботился об этом.

Однажды, когда ей было тринадцать лет, Риэль вернулась домой после того, как долго наблюдала за пятнадцатилетним Одриком, который упражнялся с мечом во дворе казармы. Она была невероятно возбуждена, и все ее чувства рвались наружу.

Ее отец с помощником нещадно гоняли принца в тот день.