Дитя ярости

При подобном падении Харкан непременно переломал бы себе ноги – ему потребуется много времени, чтобы спуститься.

Если бы ее брат Реми был здесь, он бы непременно посоветовал ей не демонстрировать столь открыто свои возможности.

– Люди уже начали замечать, – сообщил он ей на днях. – Слышал всякие разговоры в пекарне.

Элиана, перебирающая кинжалы на полу своей спальни, спросила невинным тоном:

– Что еще за разговоры?

– Когда девушка падает с третьего этажа здания, а потом как ни в чем не бывало вскакивает на ноги посреди Садовой площади, это не может пройти незамеченным.

Элиана улыбнулась, представив удивленные физиономии ротозеев.

– А что, если я хочу, чтобы меня заметили?

Реми помолчал несколько минут. Потом произнес:

– Хочешь, чтобы люди из Инвиктуса пришли и забрали тебя?

На это ей было нечего сказать. Она подняла глаза и посмотрела на бледное, сморщившееся личико братишки, готового вот-вот заплакать, и почувствовала, как у нее сжимается сердце.

– Прости, – тихо сказала она. – Я веду себя как полная задница.

– Мне все равно, задница ты или нет, – ответил он. – Просто прекрати выпендриваться.

Она знала, что он прав. Но вся проблема в том, что ей нравилось выпендриваться. Если уж ей суждено было родиться странным созданием с телом, которому было нипочем даже самое опасное падение, почему бы не получать от этого удовольствие.

Если она примется развлекаться, пользуясь своей неуязвимостью, у нее не будет времени задаваться вопросом, почему ее тело способно на такие невероятные вещи.

И какие последствия это может вызвать.

В своем диком забеге по докам она шла по следу зла, словно охотник за добычей. На нижнем уровне доков было тихо, летний воздух был неподвижным и влажным. Она забежала за один угол, за второй – и остановилась. Запах и то самое странное, неприятное ощущение были особенно сильны на конце шаткого причала. Она заставила себя пройти вперед, хотя в груди горело и каждая капелька крови в ее венах кричала о том, что ей не следует туда идти.

В длинной изящной лодке, стоящей у конца причала, она заметила две фигуры в дорожной одежде, с лицами, скрытыми масками. Третий человек тащил на руках маленькую девочку со смуглой золотистой кожей, как у Харкана. Девочка отчаянно сопротивлялась, во рту у нее был кляп, руки и лодыжки связаны.

Мятежники из Красной Короны? Вряд ли.