Дитя ярости

Несмотря на усталый вид, на лице его сияла довольная улыбка. За его спиной на кровати лежала королева Риэль. Спутанные темные волосы прилипли к ее бледной коже, простыни и белая ночная рубашка были покрыты пятнами крови. В руках она держала шевелящийся сверток.

Исполненный любопытства, Саймон осторожно приблизился к кровати, хотя от одного вида королевы в груди у него вскипал гнев. Новорожденная принцесса была таким трогательным крошечным созданием, со сморщенным красным личиком, с кожей чуть более смуглой, чем у матери, большими карими глазами и прядками влажных черных волос.

У Саймона перехватило дыхание.

Малышка была так похожа на своего покойного отца.

Риэль посмотрела на младенца, а затем перевела недоумевающий взгляд на отца Саймона.

– Я думала, что она не выживет. – Королева рассмеялась, вытирая лицо трясущимися пальцами. – Мне приснилась ее смерть. Но вот она живая перед нами. – Она повернулась, чтобы удобнее устроить на руках малышку.

Было очень странно видеть королеву такой уязвимой – она лежала на груде подушек и казалась маленькой и хрупкой, как девочка, хотя ей уже исполнилось двадцать лет. Королеву, которая заключила предательский союз с ангелами и помогла им убить тысячи людей.

Королеву, погубившую собственного мужа.

– Одрик полюбил бы ее, – прошептала Риэль, и лицо ее болезненно скривилось.

Саймон гневно сжал маленькие кулачки, прижав их к бокам.

Мальчику не многое удалось узнать о событиях той ночи, когда пала столица.

Король Одрик сражался с королевой Риэль на широкой террасе, опоясывающей четвертый этаж замка. Меч короля полыхал солнечным светом, его доспехи, усеянные бриллиантами и кусочками зеркал, сверкали ярче, чем звезды.

Но даже король Одрик Светоносный, самый могущественный из солнечных магов за многие сотни лет, не обладал достаточной силой, чтобы одолеть королеву Риэль.

Королева сотворила меч из воздуха, ослепительное оружие, сотканное из первоосновы бытия – эмпириума. Риэль и Одрик скрестили клинки, но схватка было недолгой.

И когда Риэль запустила светящуюся руку в грудь Одрика, чтобы вырвать его сердце, в ее глазах была лишь жажда крови, она хладнокровно наблюдала, как ее супруг обратился в кучку пепла у ее ног.