Мы правим ночью

– Неужели ты действительно думаешь, что у каждого из твоих пилотов должен быть такой же аэроплан, как у тебя? – сказал Церлин. – Они ведь солдаты. Разве вы не это пытались мне доказать? И воевать они будут с тем, что мы сможем им дать. Тебе еще повезло, что у нас в наличии оказалось достаточно Стрекоз.

– Если этот груз задевает деликатные чувства леди, его с радостью примут мои люди, – сказал Гесовец.

Осознав, что аэропланы утекают у нее сквозь пальцы, Зима округлила глаза.

– Это решать не вам.

Гесовец развел руками.

– Но мы квартируем в Интелгарде дольше вас.

– В ожидании лучших аэропланов, которых у нас никогда не будет, – рявкнула Зима.

У нее горело лицо, а слова, громко сказанные в пылу спора, пронеслись мимо Линне в сторону солдат, болтавшихся на краю поля. Те незаметно подошли ближе, столпившись совсем рядом.

Церлин оглядел Гесовца с головы до ног. Он явно был недоволен тем, что этот лизоблюд влез в разговор.

– Ваши аэропланы прибудут в ближайшее время – если вы, конечно же, не хотите поменяться местами и забрать себе Стрекоз.

На мгновение повисла тишина. Гесовец побледнел.

– При всем моем уважении, сэр, должен заметить, что мои люди прошли подготовку для работы на куда более сложных машинах. Полагаю, сводить ее на нет было бы неблагоразумно.

– А как насчет тебя? – Церлин вновь повернулся к Зиме. – Исаака здесь нет, поэтому он сейчас не может ни потакать твоим прихотям, ни приструнить. Хочешь не хочешь, а дело тебе придется иметь со мной. Выбирай – либо вы летаете на Стрекозах, либо девушки едут по домам.

Взглядом, который бросила на него Зима, можно было бы обдирать краску. Она повернулась и направилась к краю поля, махнув девушкам, чтобы они к ней подошли. Те сгрудились вокруг нее.

– Решение должны принять вы, а не я, – дрожащим голосом сказала Зима, – лгать не буду, Стрекозы проектировались для сельскохозяйственной авиации. У них малая скорость, меньше даже, чем у некоторых паланкинов. Они не способны нести на борту много бомб и снарядов.

Она втянула в себя воздух и закрыла глаза, будто ей было невыносимо видеть их лица.

– Если хотите, можете сесть в паланкин снабженцев – он отправится, когда пробьет девять склянок, – и вас никто ни в чем не посмеет обвинить.

Девушки переглянулись. Елена сказала:

– Но ведь, кроме недостатков, у них должны быть и преимущества.