Мы правим ночью

Туда-сюда сновали небольшие механические гонцы, а паланкины с плоской спиной, обычно перевозившие личный состав, использовались для транспортировки дешевых деревянных панелей, из которых возводили административные здания.

Линне смотрела на стяг Союза, развевавшийся на флагштоке на краю поля, ежась от холода, лизавшего ее затылок. На красном фоне с распростертыми крыльями летела золотистая жар-птица, раскрывшая клюв в боевом кличе. Над ней парили звезды. Она могла представить ее в миниатюре – на приколотой к ее груди медали Героя Союза, с золотой каймой, вьющейся, будто пылающий хвост.

Могла представить зал, заполненный теми, кто в ней когда-либо сомневался. «Вот оно», – напомнила Линне себе. Она пришла сюда ради Союза и славы. Не ради кого-то или чего-то другого.

Мужчины явились вовремя, подбежав трусцой и столпившись в нескольких метрах в стороне. Подтянулась и пара девушек, хотя большая часть пришла уже после того, как вдоль строя стал расхаживать полковник Гесовец. Он набросился на них с упреками и попытался заставить встать по стойке «смирно».

Если бы Линне разрешили смеяться, она здорово бы повеселилась. Но Гесовцу это отнюдь не казалось забавным, а значит, и всем остальным не должно было. Он так раздулся от ярости, что она испугалась, как бы у него на кителе не оторвалась нижняя пуговица. Затем обратился к девушкам:

– Опоздали. Опять. Как всегда. И что еще хуже, ни одна из вас не явилась одетой по форме.

Линне опустила глаза на выданные ей ботинки и сжала кулаки.

– Прошу прощения, сэр, – произнесла в конце шеренги высоким голосом какая-то девушка.

Чтобы взглянуть на нее, Линне наклонилась вперед. Девушка была на полголовы выше большинства парней, у нее были длинные вьющиеся волосы и дружелюбное лицо.

– Нам так и не выдали форму.

Гесовец остановился, окинул ее сердитым взглядом и спросил:

– Почему вы не доложили об этом?

Девушка растерянно посмотрела по сторонам.

– О чем?

– О форме, о чем же еще! – рявкнул он.

Она немного подумала.

– Не могли бы мы получить форму, сэр?

Когда нижняя губа Гесовца пришла в движение, Линне увидела, что у него зашевелились усы. Выражать с их помощью свои чувства его наверняка учили в той же школе, что и полковника Кослена.

– Как вас зовут? – наконец произнес он.

– Магдалена Чуйкова.

– С какой целью вы поступили на службу в полк? – спросил Гесовец.

– Чтобы стать инженером, – ответила девушка.

Гесовец гневно фыркнул.

– Ну хорошо.