Рэббит-Джон. Ловля на живца

– Плохо дело, – произнёс сурок Реджинальд. – А если двуногие придут без оружия?

– Тоже ничего хорошего. Люди упрямы и не откажутся от навязчивой мысли завладеть нашим миром, их будет больше с каждым разом.

– Но мы можем прогнать их.

– Они придут снова.

– Что делать?

– Просить помощи.

– У кого?

– У глорианцев. Они двуногие и должны знать, как бороться с им подобными.

– Раймонд вызвал их, – сказал я. – Осталось дождаться прибытия звездолёта.

– Сколько времени астронавты будут лететь к нам?

Я пожал плечами.

– Два месяца, если не повезёт – два с половиной.

Молчание, окутанное тревогой.

– Долго. Столько времени жить в неведении, – вздохнул Энди.

– А если глорианцы не остановят людей из внешнего мира? Вдруг не справятся? – настаивал Реджинальд.

– Но что-то подскажут! – воскликнул я.

– Не надо полагаться только на астронавтов. Что мы сами сможем сделать, чтобы противостоять двуногим? – произнёс Берни.

– Будем готовиться к битве. Медведи, волки, росомахи, собаки, рыси – призовём всех, – заявил Энди.

– Нам понадобятся вороны! – предложил я.

– Зачем?

– Необходимо послать их во внешний мир, чтобы узнать, сколько двуногих придёт к порталу, и какое оружие у них будет.

– А их не постигнет участь Амадиу и Ламмерта?

– Если они будут знать, чего опасаться, то ничего не случится.

– Будем надеяться… Что ещё?

– Вы забыли про кое-кого, – произнёс Ульрих.

Все уставились на чёрную крысу.

– Поясни, – попросил Готтлиб, ушастая сова.

– Моих сородичей, – ответил Ульрих.

Берни нисколько не обиделся на замечание Ульриха. Что есть, то есть. В конце концов, все звери разные.

И это не плохо.

– А кто будет командовать войсками? – послышался голос беркута Рикардо.

У Совета Зверей не было разногласий по этому поводу —избрали Энди, и он не стал спорить. Бывший полицейский, детектив, взрослый пёс, его опыт и умения пригодятся, на роль командующего он подходил как нельзя лучше.

Совет послал в Рэт-Сити береговушку с письмом от Ульриха, он призывал сородичей собрать отряд и явиться к порталу.

Крысы не заставили себя долго ждать.

Через пять дней, когда поезд подошёл к самому охраняемому месту, то есть к проходу во внешний мир, из вагонов потёк чёрный ручеёк.