Тайна дальних пещер

Поэтому, если нужно что-то передать, это можно сделать через меня; я увижу его утром, когда он придёт на планёрку.

– И что ему передали? – с нетерпение спросил я.

– Что приехал какой-то дядя Миша, и что он просит Родиона Валентиновича прямо с работы заехать к нему в отель. Мол, очень соскучился.

– Что за отель?

– По-моему, «Донской». Когда я Амирову это передала, мне показалось, что он как-то напрягся, словно был этому не рад. Может это, конечно, и ерунда…

– Нет-нет-нет, – успокоил её наш шеф. – Это далеко не ерунда.

Когда мы вышли на улицу, Михаил Степанович нервно бросил взгляд на часы.

– Чёрт возьми! Уже полдевятого. На девять заказаны переговоры с Юрченко. Как бы ни опоздать.

Мы прыгнули в машину. Водитель завёл мотор.

– Ты обратил внимание, что и Кулахметов, и Амиров приехали в Воронеж одновременно, в феврале? – обернулся ко мне Орлов.

– Конечно, обратил, – кивнул я.

– Их цель нам уже известна – это прибор Здановского, – вскинул указательный палец наш шеф. – Но есть ещё одно совпадение. Случай с Веркой Шапошниковой также произошёл в феврале. Чует моё сердце, что здесь есть какая-то взаимосвязь. Но какая?..

Когда мы вернулись в отдел, Тегеран был уже на проводе.

– Погодите, погодите, – перебил находившегося на другом конце линии собеседника ведший разговор Зильберман.

– Давно дали линию? – шепнул я Чурсину.

– Нет, – помотал головой он, – буквально только что.

Орлов плюхнулся на своё место и взял протянутую Димой трубку, знаком показывая, чтобы тот включил громкую связь. Зильберман нажал на нужную кнопку.

– Борис Николаевич? Здравствуйте. Как там погода в Тегеране?

– Жарко, – донёсся до нас заглушаемый расстоянием гнусавый баритон, в котором чувствовалось неподдельное волнение.

– У нас тоже жарковато! – непринуждённо воскликнул наш шеф. – Конечно не так, как у вас, но всё же ощутимо.

Юрченко вяло угукнул. Чувствовалось, что он не настроен тратить время на лирику. Я поймал себя на мысли, что его голос очень хорошо соответствует его внешности, которая была мне известна по фотографиям: худощавый, морщинистый, с капризным изгибом губ.

– Борис Николаевич, мы, собственно, вот почему вас побеспокоили, – перешёл к делу Орлов.