Брошенный камень, или Чисом Альварес должен умереть

Он шагал вдоль ограждения, и только в одном месте открывался свободный доступ к воде – там, где в реку спускались широкие каменные ступеньки. На них можно сидеть и любоваться рекой. По ним можно подняться, если нечаянно свалился в воду. И на них Чисом упал, когда кто-то толкнул его в спину.

Чисом скатился по ступенькам. Он выставил руку, спасая лицо от удара, и кости хрустнули. Он перекатился на бок и поднес руку к лицу. Правое запястье висело, пошевелить им Чисом не мог. Сквозь кожу ниже проступали обломки костей.

Мужчина наклонился к Чисому, грубо поставил на ноги, и прижал к себе.

– Все из-за тебя! – сказал он, и тогда Чисом закричал. Мужчина шагнул со ступенек, и два тела упали в воду. Вот этот всплеск и услышал патрульный Соджи.

Анибаль уже видел то, что творилось в воде, но все еще медлил. Его учили ловить воров, драться, выписывать штрафы. Но жизнь в Кротвиле не готовит к встрече с маньяком, топящим в реке ребенка. Маньяк не говорил ничего, не ругался, он просто держал голову парня под водой. Время шло своей дорогой, отсчитывало секунды, пока Анибаль пытался осознать происходящее. А потом его рефлексы включились. Когда в голове что-то щелкает, и тело начинает выполнять программу, промедления заканчиваются.

– Поднять руки, полиция! – закричал Анибаль, пока его собственная рука доставал пистолет из кобуры.

Мужчина не оглянулся. Анибаль выстрелил в воздух. Маньяк в воде обратил на выстрел не больше внимания, чем на крик. Вот тогда Анибаль выстрелил еще раз. Но уже не в воздух. Полицейские пули не должны пробивать людей навылет и ранить случайных прохожих. Они входят в тело и сплющиваются, превращаются в маленькие комочки смерти. Пуля патрульного Соджи вошла в левое легкое убийцы, и разорвала его сердце на части.

Анибаль прыгнул в воду. Что-то мешало ему, не давало как следует схватить ребенка в воде, вытащить его на поверхность, и Анибаль обнаружил, что все еще держит в руке пистолет. Когда он спрятал промокшее оружие и вытащил Чисома из воды, труп маньяка его уже не заботил. Анибаль стрелял в спину, и не видел лица своей жертвы. А вот лицо Чисома он запомнил навсегда. Почти спокойное, и почти мертвое.

Анибаль вдохнул воздух в его легкие.