Хроники Нарнии: последняя битва. Три повести

Если бы Гумп знал, что в распоряжении Каспиана всего один корабль и несколько матросов, то сейчас проявил бы необычайную любезность, а ночью окружил бы его и всех перебил. Но по проливу плыл корабль и подавал сигналы, как решил губернатор, своему сопровождению. Поначалу он не понял, что это королевский корабль, потому что стоял полный штиль, штандарт не развевался на ветру и золотого льва видно не было. Губернатор стал ждать дальнейших событий, потому что теперь воображал, что Каспиан привёл с собой в Бернстед целый флот.

– Во-вторых, – продолжил Каспиан, – я хочу знать, почему вы попустительствуете такому отвратительному и жестокому занятию, как работорговля. Это противоречит нашим древним традициям и обычаям.

– Но без этого невозможно, – возразил губернатор. – Это основа экономического развития островов, уверяю вас, и гарант их процветания.

– Зачем вам нужны рабы?

– На экспорт, ваше величество. Мы продаём их по большей части тархистанцам, но есть и другие покупатели. Здесь крупный центр этой торговли.

– Другими словами, вы без них не обойдётесь. А для какой ещё цели они служат, кроме как набивать карманы таких, как Мопс?

– Ваше величество молоды, – произнёс Гумп, пытаясь изобразить отеческую улыбку, – и вам трудно понять, с какими экономическими проблемами это связано.

– Согласен, я молод, – сказал Каспиан, – но, столкнувшись с работорговлей изнутри, думаю, что понимаю в ней не меньше, чем вы. И не вижу, чтобы она приносила островам мясо или хлеб, пиво или вино, древесину, книги или музыкальные инструменты, лошадей, оружие или что-то ещё стоящее. Но, приносит или нет, работорговля должна быть прекращена.

– Нельзя же повернуть стрелки часов назад, – попытался спорить губернатор.

– Я видел их начало, – стоял на своём Каспиан. – У нас в Нарнии говорят о таких вещах «разложение». Эту торговлю, повторяю, следует прекратить.

– Я не могу взять на себя ответственность за такие меры.

– Что ж, хорошо. В таком случае своей властью мы освобождаем вас от занимаемой должности. Милорд Берн, подойдите ко мне.