Восставший из ада. Ночной народ

Фрэнк стоял у окна, наблюдая за тем, как гроза уходит на юго-восток. Он сорвал жалюзи. Стены озарял свет от фонарей на улице.

– Он услышал тебя, – сказала Джулия.

– Мне надо было посмотреть на грозу, – просто ответил Фрэнк. – Мне это было нужно.

– Рори чуть не нашел тебя, черт побери.

Фрэнк покачал головой:

– Нет такой вещи как «чуть». – Потом замолчал, все еще смотря в окно, и через какое-то время продолжил: – Я хочу наружу. Я хочу снова все обрести.

– Я знаю.

– Нет, ничего ты не знаешь. Ты понятия не имеешь о том голоде, который меня гложет.

– Тогда завтра. Завтра я достану еще одно тело.

– Да. Ты так и сделаешь. И мне нужно кое-что еще. Во-первых, радио. Я хочу знать, что происходит там, снаружи. Во-вторых, еда. Нормальная еда. Свежий хлеб…

– Все, что хочешь.

– …и имбирь. Маринованный, понимаешь, о чем я? С сиропом.

– Я в курсе.

Он мельком взглянул на нее, но словно все равно не видел. Сегодня он заново знакомился с миром, а того было слишком много.

– Я и не знал, что уже наступила осень, – сказал Фрэнк и снова принялся наблюдать за грозой.

Девять

Когда на следующий день Кирсти свернула к дому на Лодовико-стрит, то сразу заметила, что жалюзи на втором этаже исчезли. Теперь окна были заклеены бумагой.

Кирсти остановилась в тени ограды из падуба, надеясь, что отсюда сможет наблюдать за домом, а сама остаться невидимой. Потом принялась за работу.

Ее старания были вознаграждены не сразу. Только через два с лишним часа из дома вышла Джулия, еще час с четвертью прошли, прежде чем она вернулась, и за это время ноги у Кирсти онемели от холода.

Джулия пришла не одна. Мужчину, который приехал с ней, Кирсти не знала, и на выходца из кругов Джулии он не походил. Судя по всему, средних лет, коренастый и лысоватый. На крыльце, прежде чем войти в дом, он нервно оглянулся, словно боялся соглядатаев.

Кирсти прождала в укрытии еще минут двадцать, не понимая, что делать дальше. Стоит ли постоять здесь, пока мужчина не выйдет на улицу, а потом расспросить его? Или лучше подойти к дому и попытаться уговорами пробраться внутрь? Обе возможности не казались особо привлекательными.

Вдохновение подсказало мало. Идя по дороге, она чувствовала, как ноги так и норовят повернуть назад. Когда она уже была на волосок от того, чтобы сбежать, из дома послышался крик.

Мужчину звали Сайкс, Стэнли Сайкс.