Восставший из ада. Ночной народ

То, что это существо вообще жило, не укладывалось в разуме – остаток плоти, которым оно еще обладало, был безнадежно изуродован. И все-таки оно не умерло. И глаз, несмотря на гниль, которая его окружала, смотрел на Джулию пристально, изучая ее сверху донизу.

В его присутствии она не чувствовала страха. Пока это существо было куда слабее ее. Оно еле двигалось в своей клетке, пытаясь устроиться поудобнее. Но напрасно, создание с буквально обнаженными нервами не могло найти покоя. Любое прикосновение несло ему боль; это Джулия прекрасно понимала.

И тогда существо заговорило, в освежеванном шаре чудовищной головы открылась дыра, и оттуда вырвалось одно-единственное невесомое слово.

И слово это было:

– Джулия.

2

Кирсти поставила бокал и попыталась встать.

– Куда ты? – спросил ее Нэвилл.

– А ты как думаешь? – ответила она, тщательно стараясь говорить внятно.

– Тебе помочь? – поинтересовался Рори. От алкоголя его веки обленились, а улыбка и того больше.

– Я к туалету приучена, – огрызнулась она, колкость все встретили со смехом. Кирсти обрадовалась; обычно импровизация не была ее коньком. Она, покачиваясь, отправилась к двери.

– Последняя комната справа, в конце лестничной площадки, – проинформировал ее Рори.

– Знаю, – сказала она и вышла в прихожую.

Обычно ей не нравилось чувство опьянения, но сегодня она им наслаждалась.

Кирсти добралась до ванной, опорожнила уже саднящий мочевой пузырь, потом сполоснула лицо водой. И начала путешествие обратно.

Она сделала три шага по площадке, когда поняла, что, пока находилась в ванной, кто-то выключил свет и теперь стоит в паре метров от нее. Кирсти остановилась.

– Привет? – сказала она. Может, заводчик котов поднялся на второй этаж, надеясь доказать, что не кастрирован?

– Это ты? – спросила Кирсти, смутно понимая совершенную бесполезность своего вопроса.

Ответа не последовало, и она слегка занервничала.

– Ну ладно, – Кирсти решила попробовать игривый тон, стараясь спрятать тревогу, – признавайтесь, кто это?

– Я, – сказала Джулия. Голос у нее был какой-то странный. Гортанный, хриплый, словно она плакала.

– У тебя все нормально? – спросила ее Кирсти.