Восставший из ада. Ночной народ

Но почему, когда она смирилась с горькой правдой, обстоятельства по-прежнему демонстрировали ей эту самую истину во всей красе?

Кирсти тайком наблюдала за тем, как работает Джулия, и казалось, та была совершенно не способно на уродство или неловкость. Каждый ее жест – то, как она ребром ладони убирала волосы с глаз, как сдувала пыль с любимой чашки – пронизывала непринужденная грация. Видя ее, Кирсти понимала, почему Рори обожает жену, как верный пес, и еще больше отчаивалась.

Наконец, пришел и он сам, явился потный и щурясь на все вокруг.

– Рад, что ты пришла, – сказал он.

– Рада помочь… – ответила она, но Рори уже отвернулся, смотря на Джулию.

– Как дела?

– Я скоро с ума сойду, – ответила та.

– Ну, теперь ты можешь отдохнуть от своих трудов. В этот раз мы привезли кровать, – он заговорщицки подмигнул Джулии, но она не ответила.

– Я могу помочь с разгрузкой? – предложила Кирсти.

– Льютон и Б. М. все сделают, – ответил Рори.

– О.

– Но я бы руку и ногу отдал за чашку чаю.

– Мы еще не нашли чай, – отозвалась Джулия.

– Ох, тогда может, кофе?

– Хорошо, – сказала Кирсти. – А двум другим?

– Они сейчас человека убьют за горячую чашку кофе.

Кирсти снова отправилась на кухню, наполнила маленькую кастрюльку чуть ли не до краев и поставила на огонь. В вестибюле было слышно, как Рори командует разгрузкой.

Это была кровать, кровать для новобрачных. Хотя Кирсти изо всех сил старалась не думать о том, как Рори обнимает Джулию, но все-таки не смогла. И пока она смотрела на воду, как та медленно закипает, парит и наконец бурлит, одни и те же картины чужого наслаждения возвращались к ней вновь и вновь.

3

Когда вся троица уехала за четвертой и последней партией, Джулия окончательно вышла из себя. Распаковка обернулась катастрофой, так она сказала; все было разложено по коробкам совершенно не в том порядке.

Кирсти не встревала, не выходила из кухни и молча мыла грязные чашки.

Ругаясь все громче, Джулия оставила царящий вокруг хаос и вышла покурить на крыльцо. Она прислонилась к открытой двери и вдохнула позолоченный пыльцой воздух. Хотя было только двадцать первое августа, все вокруг уже пропитывал легкий аромат дыма, предвещающий осень.