Сотканный мир

Но он слишком сильно втянулся в игру, чтобы сопротивляться. Что бы ни заключалось в пиджаке, оно дразнило его, не показываясь до конца. Кэл уставился на подкладку, отбросив приличия, и смотрел, пока пот не заструился с висков.

Вкрадчивый монолог Шедуэлла снова обрел уверенное звучание. Сахарная глазурь треснула и отвалилась. Орех внутри оказался черным и горьким.

– Давай же, – сказал он. – Не будь таким слабаком. Там есть то, чего ты хочешь, верно? Очень сильно хочешь. Давай! Скажи мне. Сознайся. Нет смысла тянуть время.

Пока ты выжидаешь, возможность ускользает от тебя.

Наконец-то образ начал проявляться…

– Скажи мне, и оно твое.

Кэл ощутил ветер на лице и вдруг снова взлетел, а под ним расстилалась чудесная страна. Ее долины и горы, ее реки и башни – все было здесь, запечатленное в подкладке пиджака Шедуэлла.

Кэл ахнул при виде ее. Шедуэлл отреагировал со скоростью молнии:

– Что это?

Кэл смотрел во все глаза, потеряв дар речи.

– Что ты видишь?

Кэла охватили противоречивые чувства.

Глядя на эту землю, он ощущал восторг и в то же время боялся того, чем ему придется заплатить (может быть, он уже платит, даже не подозревая об этом) за такое пип-шоу. В Шедуэлле было что-то мерзкое, несмотря на улыбки и посулы.

– Скажи мне, – потребовал Шедуэлл.

Кэл попытался удержать слова, вертевшиеся на языке. Он не хотел расставаться со своей тайной.

– Что ты видишь?

Этому голосу было трудно противиться. Кэл хотел промолчать, но ответ сам рождался в нем.

– Я… – («Не говори», – предостерег поэт.

) – Я вижу… – («Борись. Это опасно».) – Я… вижу…

– Он видит Фугу.

Голос, завершивший за него предложение, принадлежал женщине.

– Ты уверена? – переспросил Шедуэлл.

– Куда уж больше. Посмотри ему в глаза.

Кэл чувствовал себя глупым и никчемным. Все еще зачарованный мерцавшими в подкладке видениями, он не находил сил, чтобы отвести глаза и посмотреть на тех, кто сейчас рассматривал его.

– Он знает, – сказала женщина.

В ее голосе не слышалось ни намека на душевную теплоту.

Или хотя бы человечность.

– Значит, ты права, – заметил Шедуэлл. – Она была здесь.

– Разумеется.

– Просто прекрасно, – заявил Шедуэлл, запахивая пиджак.

Для Кэла это стало катастрофой. Когда мир – Фуга, назвала его женщина, – так внезапно ускользнул, он ощутил себя слабым, как младенец. Все силы уходили только на то, чтобы устоять на ногах. Взгляд закатывающихся глаз устремился на женщину.

Она прекрасна, такова была его первая мысль.