Сотканный мир

3

Страна чудес не появилась, зато появилась Джеральдин, и у нее не было настроения проникаться безумными бреднями. Внизу в прихожей раздался ее голос, затем голос Брендана: Кэл болен и не хочет, чтобы его тревожили, сказал он, – а Джеральдин ответила, что увидит Кэла, болен тот или нет, и через мгновение уже стояла под его дверью.

– Кэл?

Она подергала ручку, обнаружила, что дверь заперта, и заколотила в нее:

– Кэл? Это я. Проснись!

Он прикинулся, будто туго соображает, чему помог и заплетавшийся от выпитого виски язык.

– Кто это? – переспросил он.

– Почему ты запер дверь? Это я, Джеральдин.

– Я не очень хорошо себя чувствую.

– Впусти меня, Кэл.

Он знал: когда Джеральдин в таком настроении, спорить с ней бесполезно, и повернул ключ.

– Ты жутко выглядишь, – сказала она. Голос ее смягчился, едва она взглянула на него. – Что с тобой стряслось?

– Со мной все в порядке, – запротестовал он. – Правда. Я просто упал.

– Почему ты мне не позвонил? Я вчера весь вечер тебя прождала на репетиции свадьбы.

В следующую субботу сестра Джеральдин, Тереза, собиралась выйти замуж за любовь всей ее жизни – доброго католика, чья способность к продолжению рода не вызывала ни малейшего сомнения: его возлюбленная была уже на четвертом месяце. Однако ее выпирающий живот не испортит предстоящего торжества, свадьба будет грандиозная. Кэл, встречавшийся с Джеральдин два года, был почетным гостем. Возлагались большие надежды на то, что он следующий, кто обменяется клятвами верности с одной из четырех дочерей Нормана Келлуэя.

– Я же напоминала тебе, Кэл, – упрекнула Джеральдин. – Ты же знаешь, как это важно для меня.

– Со мной произошла небольшая неприятность, – сказал он. – Я упал со стены.

Она смотрела недоверчиво.

– А с чего ты залез на стену? – спросила она, как будто в его возрасте он должен давно позабыть подобные глупости.

Он вкратце рассказал ей о бегстве Тридцать третьего и о том, как он оказался на Рю-стрит.

– Ты нашел голубя? – поинтересовалась Джеральдин, когда он пересказал все этапы погони.

– Можно и так сказать, – ответил он.

На самом деле, когда он пришел на Чериот-стрит, Брендан сообщил ему, что Тридцать третий вернулся после обеда и теперь водворен в клетку к своей пестрой подружке.