Книги крови. Запретное

И стоило только набраться смелости и начать с самого начала, как в истории обнаружилась собственная движущая сила, которая без особых запинок довела его до нынешнего момента.

– Знаю, звучит дико, но это правда.

Судя по пустому взгляду, Брендан не поверил ни единому слову. Однако на покрытом шрамами лице появилось нечто большее, чем простое недоверие. Карни не понимал, что именно, пока приятель не схватил его за рубашку. Только тогда стала ясна вся глубина ярости Брендана.

– Думаешь, то, что Кэтсо мертв, недостаточно фигово, – кипятился тот, – раз пришел сюда и рассказываешь мне эту хрень?

– Это правда.

– И где сейчас эти чертовы узлы?

– Я же сказал, у старика. Он забрал их сегодня днем. Он собирается убить нас, Брен. Я знаю.

Брендан отпустил Карни и великодушно произнес:

– Вот что я собираюсь сделать – я забуду, что ты мне все это рассказал.

– Ты не понимаешь…

– Я сказал, что забуду все до последнего слова. Ясно? А теперь убирайся на хрен вместе со своими шуточками.

Карни не двинулся с места.

– Ты меня услышал? – рявкнул Брендан.

В уголках его глаз Карни заметил предательскую влагу. Гнев прикрывал – еле-еле – горе, которому никак нельзя было воспрепятствовать. В теперешнем настроении ни страх, ни доводы не убедили бы Брендана. Карни поднялся.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я пойду.

Брендан, опустив лицо, кивнул. Он так и не взглянул на приятеля, и Карни сам нашел выход из дома.

Теперь оставалось обратиться к суду последней инстанции – к Рэду.

Ведь уже рассказанную однажды историю можно просто повторить? Повторять куда проще. Прокручивая в голове нужные слова, Карни оставил Брендана наедине с его слезами.

Аннелиза слышала, как через парадную дверь вошел Рэд. Слышала, как он выкрикнул какое-то слово. Слышала, как оно прозвучало снова. Слово было знакомым, но девушка потратила несколько секунд на лихорадочные размышления, прежде чем узнала в нем собственное имя.

– Аннелиза! – опять позвал Рэд. – Где ты?

«Нигде, – подумала она.

 – Я – невидимка. Не приходи искать меня. Пожалуйста, господи, оставь меня в покое». Аннелиза поднесла руку ко рту, чтобы унять стук зубов. Ей нужно оставаться совершенно неподвижной и тихой. Если хоть волосок шелохнется, оно услышит и придет за ней. Единственная надежда спастись – это свернуться калачиком и зажать рот ладонью.

Рэд начал подниматься по лестнице. Аннелиза, скорее всего, лежит в ванне и что-нибудь напевает под нос.